Но тут зловредная Воробьёва шандарахнула своей бесформенной авоськой меня по голове. Я выронил тетрадь. Рисунки разлетелись, но не так эффектно как хотелось бы, потому что девчонка быстро пособирала их.
— Ты придурок, Жаров! — злобно процедила та, резанув по мне взглядом, и выбежала прочь.
Однако пару листов все же остались. Их то и поднял Ванек.
— Ты прикинь что творит. Запала походу на тебя, — хохотнул я, заглянув ему под руку, надеясь увидеть что-то горячее. Но увы, всего парочка рисунков. Чья-то спина и сам Смирнов.
— Как не прискорбно, но она права, — шепнул Ванек мне на ухо и пошел вслед за Воробьёвой.
Чтобы выяснить о чем он, я побежал за ним.
Глава 3
Глава 3
— Я же тебе говорил, чтобы ты перестала за мной бегать?! — завернув за угол, я стал свидетелем странного разговора, поэтому решил не высовываться, и выяснить, что за дела связывают Ванька с Воробьёвой.
А тут такой поворот!
— Я тебя вообще не трогала. Это все Жаров, придурок. Прихватил из библиотеки мой блокнот с рисунками, — потом я услышал всхлипывание и выглянул. Ванек усадил девчонку на лавочку, озираясь по сторонам. Хм, мне бы тоже было стремно сидеть с такой бесформенной тенью, как Воробьёва.
— Перестань. Ты чего, из-за этого расстроилась? Ну пошутил Дэн...
— Я не из-за этого. Просто, навалилось...-снова тихий плач.
— Тогда почему в твоем блокноте мой портрет? Я же говорил, тот поцелуй был случайностью, и просил ничего не додумывать, Алис.
Да, наш Смирнов бессердечен.
— Это старый рисунок. Он мне просто нравится, — шмыгнула та носом.
— Алис, мне льстит твоя симпатия, но ты должна понимать, что мы не подходим друг другу. Ты не мой типаж, от слова совсем.
По-моему, Воробьева расстроилась вообще не по этому поводу, но наш павлин решил потешиться за счет случайного недоразумения, под предлогом их совместной тайны.
— Выбросить рисунок, что бы не компрометировать меня. И вообще, не стоит таскать с собой вещи, которые не предназначены для чужих глаз. Ты ведь хорошая девочка?
Ууу, что-то горит...
Я из интереса выглянул, чтобы увидеть реакцию Воробьёвой.
Расстроенная одногруппница, подняла заплаканное личико, когда Смирнов поднял свою пятую точку со скамейки. Парень собрался уйти, но в какой-то момент передумал.
— Алис, мы ведь можем быть друзьями? — повернулся он к ней с фальшивой улыбкой. Та озадаченно кивнула. — Тогда сделаешь за меня доклад? По эконометрике. Единственный предмет, по которому у меня не автомат. Сама знаешь, Яна Валерьевна предвзята к особям мужского пола. — Поспорил бы. — Я просто зашиваюсь с КВНом, еще и баскет в пятницу, соревнования. Боюсь не успею.
Вот же хитрый жучара, — смекнул я. Просто нагло берет и пользуется, после того как разбил ее несчастное сердечко отказом. Смирнов, чертов гений.
И в ответ на утвердительный кивок униженной, оскорбленной, и попавшейся на крючок Алисы, он добровольно целует ее в щеку. Та, раскрыв рот, забывает о слезах и с тоской смотрит вслед уходящему Смирнову.
— Так, так, так, — с ухмылочкой появляюсь из-за угла. Воробьёва на миг теряется, потом тут же вытирает лицо рукавом толстовки и диковато уставилась на меня. — И что вас со Смирновым связывает?
— Не твое собачье дело, — резко протараторила та, и не желая оставаться в моей компании, решила слинять.
— Хорошо. Тогда сделаю эту новость достоянием всего нашего курса, студсовета, клуба веселых и находчивых, — я театрально загибал пальцы, пока Воробьёва не схватила меня за грудки.
— Только попробуй. Я на тебя такую карикатуру нарисую, до выпуска не отмоешься, ее широченные злые глаза смотрели на меня снизу вверх, полные решимости привести угрозу в исполнение.
— Тогда сделай за меня доклад по истории. Жуть как не люблю все эти даты. Цена та же, поцелуй? — глазища Воробьёвой распахнулись еще больше.
— Ты... Ты...
— Я, Дэн Жаров, а ты Воробьёва. И знаешь, твои расценки меня устраивают больше. Поцелуй за доклад, свидание за курсовую, а дипломная, мм? — перехватив ее тонкие запястья, я игриво подмигиваю ей, оттесняя к подоконнику, склоняюсь над ее шеей. Все мило и невинно, до того момента, пока я случайно не задеваю ее низом живота. Заигрался.
Воробьёва аж подпрыгнула, краснея и задыхаясь от отвращения.
— Жаров, фу, ты ненормальный, — она неловко вывернулась, и зацепившись ногой о скамью, начала падать.
Я испугался, что раздавлю ее, потому что мог полететь вместе с ней, поэтому выровнялся и прижал Воробьеву к себе.