С этими мыслями я толкнула Адама в грудь. Когда он увидел во мне решимость и агрессию, которых никогда не видел, он на мгновение замялся. Рванув в комнату, я начала собирать вещи в чемодан, который готовила с утра. Оденув платье Суаде, приобняв ее за руку, я спросила:
- Доченька, помнишь, что я тебе говорила вчера?, - я обняла ее хрупкие дрожащие ручки и посмотрела в ее четкие глаза. Она, сжавшись в углу своей кровати, крепко обняла своего любимого медвежонка, как всегда переживала за наши ссоры.
- Я знаю, что папа снова рассердился. Мы должны оставить его наедине, чтобы он успокоился. Я не хочу, чтобы он снова тебя ударил, мамочка, - сказала Суада, обняв меня за шею, и начала тихонько плакать.
Господи, этот ребенок не должен был думать об этом в таком возрасте. У нее сейчас должно быть время играть с игрушками и проводить беззаботные дни. Лишь бы она страдала только от желания получить новую куклу. Но нет...
С разрывающей душу болью я взяла ее на руки и вышла из комнаты. Странно, Адама нигде не было. Я только подошла к двери, когда меня резко потянули за волосы назад. Ребенок крепко обнял меня за шею и закричал: "Мама..." Адам силой потянул меня к себе, грубо оторвав Суаду от меня. Конечно, моя сила не шла ни в какое сравнение с его. Как только он приблизился, мне в нос ударил запах угара. Этот запах уже запечатался в моем мозгу. Я смогу его узнать среди множества запахов. Он снова пил. Это значит, что сейчас он способен на любое насилие. В панике я смотрела, как Адам приближается ко мне.
Глава 2.
Адам поднял руку и так сильно ударил меня, что потемнело в глазах, и я потеряла сознание. Когда я очнулась, от боли мне едва удавалось шевелить головой. Я все еще лежала на полу в коридоре. Меня не удивляло, что я уже не в первый раз оказываюсь в такой ситуации. Одним из самых жалких аспектов жизни с бездуховным и безжалостным зверем было именно это. Постепенно я встала, опираясь на стену, и перенеслась в гостиную. Адам, с бутылкой коньяка в руке, одной ногой свисал с дивана и, похоже, крепко спал. Похоже, потеря сознания заняла у меня немало времени. Я взглянула в окно — уже стемнело. Я направилась к комнате Суады. Когда я попыталась открыть дверь, увидела, что она заперта. Черт возьми! Очень вероятно, что ключи у Адама в кармане. Я осторожно вошла в комнату. Я медленно засунула руку в карман его штанов. В этот момент Адем зашевелился и начал что-то бормотать под языком. Я весь внутри сжалась от волнения, ожидая, что он проснется. Тем не менее, мне удалось тихо вытащить ключ. Я, осторожно отодвинув его, пошла к двери ребенка, открыла замок и вошла внутрь. Бедный ребенок бросился мне на шею, когда увидел меня.
— Мамочка... Я так испугался... Я думал, с тобой что-то случится. Я не знал, что ты очнешься.
— Дорогая! Ангел мой... Не волнуйся, со мной все в порядке, — старалась я успокоить ребенка. — Но у нас мало времени. Быстро собирайся, нам нужно уходить.
В это время Суада, страдая от боли, легкими пальчиками коснулась моей опухшей щеки. Я слегка скривила лицо.
— Дай я тебя поцелую, мамочка, — сказала она и нежно поцеловала меня в щеку.
— Боль уже совсем прошла, — я с ней на руках вышла из комнаты. В коридоре мы старались так тихо, как только могли, надеть обувь и выйти. Я не могла взять чемоданы. Для этого ни время, ни условия не подходили.
Как только я вышла из лифта, я вызвала такси. За минуту до его приезда я почувствовала жесткое сжатие на руке. Повернувшись, увидела, как Адам смотрит на меня, как будто собирается убить. Мне показалось, будто земля ушла из-под ног.
— Куда ты спешишь, дорогая? — с ехидной улыбкой и скрежещением зубов спросил он. — Мы обсудим этот вопрос дома. Не беспокойся, после того как я с тобой разберусь, я отправлю тебя восвояси. Мне нужна только Суада, — начал он тянуть меня к себе.