- Тимур, - с трудом собирая мысли в порядок, я начала говорить, - я не хочу этого ребенка, я не могу его родить.
- Ты родишь, Милана. В противном случае в суде все увидят эти записи, и у тебя будут отобраны все права на ребенка, как на безнравственную мать. - он достал телефон, и я чуть не получила сердечный удар от увиденного.
Этот маньяк снял нашу близость на камеру. Боже! Как можно быть настолько больным душой, чтобы додуматься до этих деталей? Конечно, он догадывается, что я ни за что не хочу быть с ним связанной, тем более рожать. Поэтому, в своём непотребном стиле, он заснял все наши интеракции с такого ракурса, чтобы я не выглядела без сознания. Не знаю, в каком состоянии я бы была, не если бы не действие успокоительного укола. Я только знала, что мир у меня потемнел, и остальное погрузилось в мрак.
Когда я проснулась, над головой стоял палач. Да. Это слова точно его описывали. Ему мало было своих подлостей, так он еще и начал меня угрожать. Что мне делать? Как мне себя вести? Судьба загнала меня в тупик так, что если бы не моя дочь Суада, я бы не желала ничего, кроме того, чтобы покончить с собой. Я не хочу жить. Я совершенно не хочу носить частичку этого человека в себе. Но как это сделать? Я словно связана со всех сторон и, как будто меня бросили на дно океана, жду, когда у меня кончится дыхание.
- Прости меня, прости. - сказал Тимур, увидев, что я открываю глаза, пытаясь взять меня за руку. - Я не хотел, чтобы ты оказалась в такой ситуации. Но ты заставляешь меня. - он непроизвольно провёл рукой по голове. В этот момент он походил на психически больного. Хотя был даже хуже. - Милана, мне нужны ты и наш ребенок. Ты увидишь, как я вас буду любить и заботиться о вас. Все будут завидовать нам. У нас будет идеальная семья: ты, я, Суада и наш малыш.
- Не смей произносить имя моей дочери своим мерзким ртом! Мы с тобой никогда не будем семьёй. Я ненавижу тебя. НЕНАВИЖУ!!! Даже не думай снова меня тронуть, подлец!
- Эти слова я бы тебе проглотил, но молись за своего ребенка. До сих пор всё было по твоему желанию, с этого момента будет по моему. И не думай обращаться в полицию или кому-то рассказывать правду. Если я узнаю, что ты сделала что-то, что выдает меня, знай, что я уведу с собой тебя в ад и распространю эти записи по всей стране.
Я вырвала телефон из его рук и бросила его на пол. - К черту тебя, к черту! - выплеснула я на него всю свою ненависть. Он наклонился и поднял телефон с пола.
- Ты думаешь, что я такой дурак, чтобы оставить всё только в одном экземпляре на этом телефоне? Я отправил видео такому человеку, что если он не получит от меня новости хотя бы день, он отправит это в нужные места от моего имени.
- Ты изверг! - я уже не находила слов, чтобы хоть немного облегчить свою душу, выложив свои чувства этому мерзавцу. Но о каком облегчении может идти речь? Я буду сгорать в своём личном аду, скрываясь от всех.
- Каждый будет верить, что ты влюблена в меня, включая твою мать и подругу, и ты заставляешь всех в это поверить. Никто не должен ничего заподозрить. Моя репродуктивная способность почти на нуле. Так что это стал для меня подарком. Если ты лишишь меня этой радости, ты немного можешь представить, что с тобой будет. - закончил свою речь Тимур.
И в этот момент вошли мама и Мирай.
Глава 22.
Мирай
Каким бы восхитительным ни было мое потрясение для этого ублюдка, он крепко рассмеялся своим отвратительным голосом, охватившим эту комнату. Этот его поступок так сильно меня разозлила, что я уже решила атаковать его. Эти дураки не связали мне руки и ноги, потому что я с самого начала вела себя терпеливо и сдержанно. И теперь пришло время использовать это. Сняв обувь со специальным механизмом на ноге, я мгновенным движением обвилась вокруг горла этой гадюки, как змея, и вонзила заостренный нож из туфли в ее плоскую гортань:
- Ну что? Почему ты не смеешься сейчас? Я думаю, что настоящее веселье началось теперь. - я вонзила нож ему в гортань ещё сильней.
Впереди видны его телохранители, пытающиеся встать на его защиту.:
- Не позволяйте никому даже приблизиться. Поверьте, я держу себя в силе в этот момент, чтобы не перерезать вамгорло. - мое слово, кажется, было воспринято всерьез, потому что главный человек дал указание им отступить с жестом руки.
- Молодцы! Вы не носите голову на шее напрасно. - я не могла удержаться от насмешек. - А теперь прикажите им отпустить Зию - увидев, что он колеблется, - немедленно! - крикнула я и ножом слегка проткнула ей горло. Кровь текла по его шее и испачкала его белоснежную рубашку на груди. В этот момент он сказал то слово, которого я никогда не ожидал:
- Ты молодец!