Меня удивило, что Мирай защищает меня, заботится о моей безопасности; это согрело мне сердце в текущей ситуации, и я почти хотела обнять ее. Но я пока не собиралась никому рассказывать о беременности. Особенно я не могла найти время, чтобы объяснять кому-либо что-либо в моем нынешнем состоянии. После небольшой беседы ей позвонили, и Мирай временно покинула палату.
- Дочь моя, похоже, этот Тимур начинает становиться для тебя очень важным. Ведь ты позвала его до нас, - в голосе мамы прозвучала обида.
- Мама, он узнал случайно, - я рассказала ей о происшествии.
- Поняла. Но не забывай, что ты еще не разведена, и тебе не следует, чтобы мужчина вертелся вокруг тебя. Знаешь, какое у нас общество: каждое движение женщины порождает сплетни и слухи, - увидев, что я нахмурила брови, мама добавила: - Не пойми меня неправильно, дорогая. Я знаю, каково это. Но люди не таковы. Вдобавок к этому этот больной на голову Адам ждет, чтобы опорочить твое имя. - Я хотела сказать, что есть еще и Тимур, который такой же больной.
Я понимала правоту мамы так хорошо, но чувство безысходности и невозможность кому-либо в этом признаться душило меня. Казалось, что мне на шею надета цепь, и ключ от нее находился только у Тимура. Я уже стала его рабыней.
Незадолго до этого в комнату снова вошла Мирай. На ее лице было заметно, что телефонный разговор был напряженным. Ее аккуратные и красивые брови нахмурились, губы сжаты в ровную линию, цвет лица стал тусклым. Мама тоже, наверное, заметила изменения в ней, потому что спросила о ее состоянии. Она потерла руки и попросила маму принести ей крепкий чай. Как только мама вышла из палаты, Мирай с тревогой села рядом со мной, еще больше раскрыв свои уже большие глаза:
- Милана, от кого этот ребенок? - с волнением спросила она, ожидая ответа.
Сердце у меня забилось учащенно. Казалось, будто мой позор стал явным. Хотя я была совершенно невиновна. Я так хотела поделиться с Мирай о том, как меня изнасиловал и угрожал мне Тимур, но, вспомнив о его предостережениях, с трудом сдерживалась.
- Это незапланированная беременность, госпожа Мирай. Я хотела поговорить об этом с вами после того, как мы выйдем из больницы. Пожалуйста, помогите мне скрыть это от суда… Я не хочу потерять моего ребенка.
- Но мой вопрос был не об этом, Милана. — С сердитым тоном посмотрела на меня Мирай, и в ее глазах стали появляться искры. Я опустила голову от смущения. – Черт возьми! Только не говори, что... - похоже, она поняла. Я, вынужденно, кивнула головой.
- Ты не до такой степени наивный и неосторожный человек. Как такое может быть?! Даже глупый поймет, что во всем этом есть что-то подозрительное. Я не оставлю это так. - Она встала, но я крепко схватила ее за руку. - Умоляю, не вмешивайтесь в этот разговор. Мы с Тимуром... Мы... Мы любим друг друга и сразу после развода поженимся, - с неуверенностью произнесла я, пытаясь остановить ее.
Мирай прищурила глаза и некоторое время внимательно смотрела на меня. Казалось, она пыталась прочитать мои мысли, смотря мне прямо в зрачки. Я не выдержала давления ее взгляда и опустила свои. Я очень плохо лгу. С детства я не умею это делать. Я всегда выдавала себя по своему лицу, жестам или голосу.
Но с другой стороны, у меня не было от другого выхода в исходном ситуации. Я не могла себе этого позволить. Никакие мучения, которые я сейчас испытывала, ни пытки от Тимура не могли быть такими ужасными, как горечь разлуки с моим ребенком.
В это время моя мама открыла дверь и вошла, держа в руках два чашки чая. Я умоляюще посмотрела на Мирай, и она спокойно кивнула головой, взяла чай и сделала глоток.
Чуть позже мои посетители распрощались и ушли. Моя мама настаивала остаться со мной, но, зная ситуацию, Мирай уговорила ее, и с моим настойчивым согласием мама отправилась домой. Вскоре мой палач открыл дверь и вошел. Его глаза вылезли из орбит, он бросился ко мне:
- Ты что-то сказала тому адвокату? - закричал он.
- Нет, нет... О чем ты говоришь?! Я никому не сказала ни единого слова.
- Хорошо подумай, Милана. Не пытайся мне соврать. - Я хотела сказать, что мерзкая лживость принадлежит только тебе, но, конечно, промолчала.
- Она узнала о беременности и спросила меня. Я сказала, что люблю тебя и что забеременела случайно. Я попросила ее помочь, чтобы этот факт не был представлен в суде.
- Молодец!, - Тимур несколько раз хлопнул меня по лицу, выражая свое одобрение. - Но в следующий раз говори увереннее. Адвокат заподозрил что-то. Она угрожала мне на глазах у остальных. Но не переживай, главное, что ты выполнила свою часть. Ты привыкнешь… Постепенно ты ко всему привыкнешь, дорогая...