На этот раз мы направились в Национальный парк Шах Дили, расположенный на дальнем юго-восточном мысе Абшеронского полуострова. С высоты полета карта Азербайджана напоминала орла, а кончик его клюва как раз приходился на этот парк. Хотя осуществить мои задумки было нелегко, Кенан в конце концов сумел этого достичь. Если бы этого не удалось, я бы реализовал план Б, но я был очень рад, что этот вариант оказался успешным.
Когда мы прибыли, уже смеркалось, и когда мы добрались до самой главной точки парка — Шах Дили, Мирай, удивившись, ахнула и прижала руки к лицу. На сухом участке земли, похожем на лезвие ножа, среди моря разместился длинный стол, оформленный с особым вкусом, украшенный белой скатертью, длинными свечами и лепестками роз, освещенный подвесными огнями. Лёгкий ветер колыхал длинные волосы Мирай, добавляя шарма к её естественной красоте.
— Зия, это невероятно красивое место.
— Я всегда к вашим услугам, — сказал я в шутку, поклонившись ей.
После того как я рассказал Мирай о том месте, мы принялись за ужин. Специальная кейтеринговая компания приготовила всё вкусное и аппетитное.
Вдруг, увидев выбрасывающегося из воды тюленей Мирай вздрогнула.
— Я правильно вижу? — спросила она, обращаясь ко мне, на что я кивнул. После того как мы немного понаблюдали за тюленями, я положил перед Мирай бархатную коробку и снова спросил:
— Краткий промежуток времени, за который ты стала моей родной, сломала все табу и покорила мое сердце, будешь ли ты моей женой?
Впервые в её глазах появились слёзы. Слезы, которые ещё не успели упасть, сверкали как бриллианты на свету луны. Она открыла коробку и посмотрела на редкое кольцо из бриллианта, которое я заказал специально для неё, затем подняла голову и снова встретилась со мной взглядами. Мое сердце чуть не выскочило из груди — «Ответь, пожалуйста, не говори «нет».
— Это мне самой надеть? — я все ещё боялся смотреть на неё.
— Да… Сумасшедший парень, да… Мой ответ «да». — закричал она: «Боже!» и я вскочил со своего места. Надев кольцо на безымянный палец красавицы, я крепко обнял её. Затем, подняв на руки, закружил в воздухе. Хохот Мирай звучал как музыка, ласкающая мою душу. Она уже стала моей. Но то, что она носила свидетельство о моем обладании ею на пальце, принесло мне особое удовлетворение.
Глава 26.
Милана
Проснуться вновь в ад, возможно, одно из самых ужасных чувств. Мой палач стоял надо мной и поглаживал мою щеку верхней частью руки. Этот жест вызвал во мне такую ужасную отвращение за одну миг, что, несмотря на свое состояние, я немедленно оттолкнула его и встала на ноги. Глаза Тимура начали бросать на меня такие страшные взгляды, что мне казалось, что он может задушить меня прямо на месте.
— Я говорила тебе, чтобы ты больше никогда ко мне не прикасался, — не смогла скрыть свою ненависть к нему. Знала, что каждый раз, когда я реагирую на него гневом, он заставляет меня жалеть об этом, но негативные чувства внутри меня были настолько сильными, что я часто теряла контроль.
— То, что ты думаешь и чувствуешь, мне вот так, — указал он на меня кончиком пальца, — неинтересно, понимаешь? Мой совет — собери свои мысли и начни ладить со мной. В противном случае это откроет тебе огромные проблемы. Выбор за тобой, дорогая, — сказал он, усмехнувшись своим мерзким лицом, и я увидела, что он начал приводить в порядок свои зубы. Он уже упорядочил некоторые из них. Конечно, он был человеком без морали, который воспользовался всеми возможностями, которые я ему предоставила.
Сегодня я на самом деле должна была встретиться с дочкой Суадой. Благодаря Нурлану, Адам уже держался от меня на расстоянии, и не мешал мне встречаться со Суадой. Пока... Каждый раз он говорил мне, что не будет препятствовать мне перед судом. Потому что был уверен, что выиграет и отнимет мою дочь у меня. Но я ни в коем случае не могу привести свою маленькую дочку в дом где со мной жил позорный насильник. Я еще не успела насладиться радостью долгожданной встречи с своей дочерью, и снова из-за этого грязного злодея я останусь с ней в разлуке. Я ненавижу! Я ненавижу всю свою сущность!!! Боже, как я смогу дышать одним воздухом с этим маньяком? Оставатся в одном доме со мной — это даже не сравнимо с тем, что испытывали средневековые узники пыток.
Я пыталась объяснить своей дочке по телефону, что из-за плохого самочувствия наша встреча откладывается, проклиная весь мир. Она, с которой и так рыжий встречалась, в целом разочаровывалась, слушая объяснения матери, и начинала умолять: