Глава 28
"Моей"... Впервые эта мысль так шокировал меня. Таким образом собственнически относиться к женщине, которая не свободна официально и которую я совсем не знаю, были не знакомые чувства, которые я не ожидал принять на себя. Да... Я так влюбился в Милану, что готов был забыть все свои принципы, гордость и горький опыт прошлого. Если спросите, возможно ли это за такой короткий срок, я бы без колебаний ответил "да". Я сам не верил, но, пережив это, понял, что судить о чем-то, не пережив его, намного легче, чем принять, когда оно случается.
Однако я осознавал, что она очень ранима. Я был готов ждать столько, сколько угодно, чтобы она обрела себя духовно и психологически. Главное, чтобы в итоге она стала моей. Я хотел видеть радость в ее грустных и испуганных глазах. По этой причине я поговорил с подонком, который был ее мужем, и после немного угрожал, устроил встречу с ее дочерью. Чувства, которые я испытывал в момент их встречи, были противоречивыми. Так ли бывает материнская любовь? На сколько она страстна и глубока? Разве несколько месяцев тоски могут так мучить мать?
Моя мама всегда была холодной женщиной. Да, она любила меня и моего брата. Но никогда не показывала своих чувств. Я чувствовал ее любовь через маленькие жесты. Тем не менее, мама всегда сохраняла дистанцию, считая, что чрезмерная забота и внимание смягчают характер мальчиков. Но все равно, сама мысль о том, что у человека есть мать, приносит удивительное спокойствие. К сожалению, я не могу сказать того же о Саиде. Из-за своей глупой и бездушной матери я знаю, что одна сторона него будет всегда недостающей. Несмотря на то что я и мои родители старались окружить его всевозможной любовью, он всю жизнь будет жить с тайным горем, вызванным отсутствием матери.
Теперь, глядя на эту картину, ненависть и презрение к той низкой женщине растут во мне параллельно. Я не прощу Вусале то, что она лишила Сеида ничего. Если рай находится под ногами матерей, она не заслуживает даже капли этого имени. Даже у уличных животных, которые не позволяют никому близко подходить к своим новорожденным, нет никаких умений для восхваления этой женщины.
Когда Милана пришла в себя, она пригласила меня внутрь. Но, не успев предложить чай по привычке, я вскользь упомянул о своих чувствах. Это было неправильно... Я понимал, что проявляю нетерпеливость, чуждую моему характеру. Но рядом с этой женщиной моя химия меняется. Её растерянные и смущённые взгляды придавали ей такую сладость и обаяние...
Я не хотел расставаться, но при выходе не мог не предупредить о том друге, который не оставлял её без внимания. Я знал, и даже был уверен, что между ними нет ничего, кроме дружбы. Я уже исследовал... благодаря знакомым полицейским в отделе я знал о помощи, которую Тимур оказывал ей. Возможно, Милана не знала о его намерениях, но я ощущал, что здесь пахнет на чистом. Однако на первоначальном расследовании он удивительно оказался чистым.
Я не упускал ни одной возможности увидеть Милану. Хотя дела шли наперекосяк, при первой же возможности я заглядывал в заведение, где она работала, и иногда использовал предлог "бизнес-ланча" для этого. Помню, когда семья посла консультировалась со мной о месте для помолвки, прямо в голову пришёл мне ресторан, в котором работала Милана. Позже, когда я узнал о её роли в организации, это вызвало во мне гордость. Я начал воспринимать её успехи как свои собственные. Правда, я поручил Угуру оценить её, но на этом этапе она всему добилась сама.
На мероприятии, даже в строгом платье и с профессиональным поведением, она выглядела настолько привлекательно, что вокруг неё, помимо меня, собиралось множество глаз. Этот факт стал для меня причиной хотеть вывернуть им глаза. Однако я сдерживался и сосредотачивался на прекрасной. Милана работала с полной сосредоточенностью, никого не замечала и не пыталась привлечь внимание. Этот факт так меня покорял, что я влюблялся в неё снова и снова.
Когда я почувствовал, что она, возможно от усталости или волнения, не в порядке, первым делом я бросился к ней, чтобы она не упала. Я и не мог отвести от неё глаза. Видеть её неподвижное тело в своих объятиях вызвало такой страх, словно мир рухнул мне на голову. Я немедленно отвёз её в больницу и дал необходимые указания, чтобы они сделали всё. Когда врачи и медицинский персонал осматривали Милану, непрекращающиеся звонки на её телефоне сводили меня с ума. С одной стороны трепет из-за её состояния, с другой – неугомонные звонки Тимура довели меня до предела.
- Алло! Мила, где ты? Почему не отвечаешь? - стал накатом сыпаться поток вопросов, как только я снял трубку.