Но когда Мирай вошла и увидела нас в этой ситуации, она остановилась. Словно прибита к месту, она смотрела на нас с укоряющим взглядом. Самое странное, что она смотрела не на меня, а на Нурлана. Нурлан, не смущаясь, медленно отошёл от меня, необычно рассматривая Мирай.
- Проходите. Мне нужно сделать несколько звонков.
Мирай смотрела на него в полном шоке, а затем перевела взгляд на меня. Качая головой, как будто пытаясь прийти в себя, она закрыла глаза, подняла брови и глубоко вздохнула. Я не могла ничего понять. Знает ли Мирай Нурлана? Есть ли между ними что-то особенное? Почему она смотрела на нас с таким потрясенным выражением?
Глава 30.
Мирай
Это было равноценным невозможному сказать "нет" этому невыносимому, нетерпеливому, упрямому, в то же время таинственному и привлекательному человеку. Я не собираюсь обобщать, но если такой тип женщины, как я — феминистка, которая настороженно относится к мужчинам и часто на них раздражается, смогла испытать симпатию, то уверена, что 90% женщин с пустым сердцем на моем месте ответили бы точно так же.
Все в этот период моей жизни изменилось со скоростью света. Узнав, что у меня есть сестра, потеряв отца и встретив человека, которого буду любить, я чувствовала себя как в американских горках. Тем не менее, я не из тех, кто жалуется на адреналин. Скорее, после скучной и однообразной жизни это нынешнее существование стало для меня новой глоткой свежего воздуха. Я женщина динамики и перемен.
Моя сестра, однако, совершенно противоположна мне по характеру. Её спокойный и застенчивый нрав, мягкость и покорность стали причиной многих её бед. Поэтому я назначила ей двух охранников, чтобы они следили за ней издалека, сообщали мне о том, что с ней происходит, и вмешивались в случае необходимости. В последнее время я не могла хорошо заботиться о ней. Из-за этой сладкой тяжести под названием Зия я была отстранена от всех своих дел. Но теперь, когда мы определили статус наших отношений, я могла вернуться к работе.
После великолепного предложения руки и сердца той ночью мы снова направились в дом Зии.
— Я всю ночь мечтала о том, как сниму это красное платье с тебя, — сказал Зия, зябко смотря на меня горящими глазами, словно хищник.
Потом он повернул меня, убрал волосы с лица и нежно поцеловал в шею, медленно начиная расстегивать цепочку на платье. Места, где касались его пальцы, губы, дыхание, жарили, словно они были на углях.
— Я не удивилась, что в твоей голове только неприличные мысли, — тихо пролепетала я.
— Виновата только ты, Мирай. Ты свела меня с ума, женщина... — сказал он, сбрасывая моё платье на пол. В следующий момент он, целуя мою спину, освободил меня от нижнего белья, и я уже не могла сдерживать свои стонущие звуки от наслаждения.
— Твой голос... мой личный наркотик, — сказал Зия, поворачивая меня к себе с жадным поцелуем. Его поцелуй был настойчивым, полным страсти, завладевающим и таким сладким. У меня уже не было сил стоять на ногах. Когда мои колени начали трястись от смеси страсти и волнения под его давлением, Зия, похоже, заметил это и поднял меня в воздух, заставив обхватить его тело ногами, а затем прижал к стене.
Боже, не знаю, как он успел раздеться, но в этот момент единственным препятствием между нами была его одежда. Потому что возбужденный член давил на вход в мое лоно. Прошло немного времени, и он сбросил эту последнюю преграду, вторгнувшись в меня с одним толчком. От неожиданности я схватила его волосы и закричала. Зия, охваченный безумием, начал двигаться еще более страстно.
На протяжении всей нашей близости он неустанно целовал меня и иногда, как мороженое, лизал мою шею. Постепенно знакомое чувство, которое как будто зажималось, охватывало меня все больше и больше. Когда моя вагина начала сжиматься вокруг члена Зии, он немедленно почувствовал изменения и стал еще интенсивнее входить и выходить. В следующий момент мы оба, конвульсируя, готовились к тому, что наши сердца, чуть ли не выпрыгивая из груди, начали свой забег. В этой гонке не было победителей, только два влюбленных, которые потерпели поражение от любви и страсти.
Я больше не боялась забеременеть. Если бы я когда-нибудь родила ребенка, я не могла бы представить никого, кроме Зии, в качестве отца.
Лежа обессиленной от эйфории и близости, я держалась за Зию, его сила и терпение удивляли меня. Он унес нас в ванную и, дав нам прекрасный душ, вернул обратно в комнату.