- Дочка, Мила... Господи! Врачи, помогите! Дочка, не умирай, открой глаза... Дочка... - когда я закрыла глаза, последняя слеза стекла по щекам и упала на холодный пол больницы. "Ах, мама! Лишь бы я не родилась, лишь бы ты не дала мне возможность открыть глаза в этом жестоком и бессердечном мире, который привел меня к таким страданиям"...
Когда я пришла в себя, рядом со мной находились мама и те, кто стал для меня самым дорогим в последнее время, и они беспокойно смотрели на меня.
- Она пришла в себя... - первой обратилась ко мне мама с радостным голосом. - Слава Богу!
- Ты нас очень напугала, Милана. - Это была Мира, которая в последнее время больше всего заботилась обо мне, чем адвокат.
Сзади стоял Нурлан, который не отводил от меня глаз. Он смотрел на меня, одновременно закрывая и открывая глаза, словно говорил: "Я здесь, все будет хорошо", и я кивнула. Я пыталась успокоить его, но чувствовала, как на самом деле он очень взволнован и одновременно зол.
- Похоже, наша пациентка пришла в себя. Как вы себя чувствуете? - произнес врач, вошедший в комнату, послушал мой пульс стетоскопом и осветил мои зрачки, а затем сделал заметки.
- Вы перенесли тяжелую панику с выраженным посттравматическим стрессом. Однако кроме переживаемого вами потрясения, анализы также показали, что причиной этого стали некоторые седативные гипнотические препараты, которые вы принимали.
Все в шоке обернулись ко мне, но я уже была в курсе этих фактов из признания Тимура и кивнула, подтверждая слова врача.
- Вы сами приняли эти таблетки по собственному желанию?
- Нет, их мне давали без моего ведома. - Я услышала, как вокруг все вздохнули.
- Милана, доченька, что ты говоришь?
- Мама, я все расскажу... Через минуту...
- Такие препараты часто называют таблетками для насилие. Вы... - не дав ей закончить, я сказала:
- Да... - и стала свидетелем выражений огорчения и гнева мамы: "Господи!", "Я покончу с тобой, негодяй!", "Сукен сын".
Сколько успокоительного ввели мне не знаю но, я будто застывала на месте, наблюдая за происходящим вокруг. Возможно, сейчас самое время рассказать о тех ужасах, которые я едва сама могла признать. Я знаю Тимура и понимаю, что он не пожалеет сил, чтобы меня погубить. Первый шаг к этому пути заключается в том, чтобы отнять у меня дочь. Поэтому теперь я хотела бы обратиться в полицию и положить конец этому делу, может быть, это хоть немного поможет мне залить горящие раны.
- В таком случае я должен сообщить в полицию и пригласить их, чтобы взять у вас показания.
- Я согласна. - Я кивнула головой.
- Рекомендуем вам обратиться за психиатрической помощью как можно скорее, чтобы тяжелые последствия того, что вы пережили, не оставили следа в вашей психике.
Я снова кивнула в знак согласия. Когда врач вышел из комнаты и закрыл дверь, человек, вошедший вовнутрь, заставил меня и маму удивленно посмотреть. Этот человек походил на Нурлана, как две капли воды.
- Нет, я не призрак, - сказал он, подняв руки вверх, - И да, я брат-близнец Нурлана... - прочистив горло, он посмотрел на Миру, - А также я ее жених. - с гордостью представился он, - Меня зовут Зия Гейдаров.
После того, как я выразила благодарность этому забавному человеку, я поняла реакцию Мира, когда она увидела, как я близко нахожусь с Нурланом. Кто знает, какие мысли она испытывала, что ее терзало. Не стоит ее осуждать; они действительно были ужасающе похожи. Просто их характеры отличались. Нурлан - более серьезный и собранный, а Зия - весёлый и разговорчивый человек. Тем не менее, искра, которую я увидела в глазах Миры, а также короткие, но наполненные чувствами взгляды, которыми обменивались эти двое, свидетельствовали о том, что они будут прекрасной парой.
Пока все смотрели на меня, ожидая объяснений, я поняла, что пришло время сделать тяжелое признание. Мира, возможно, доверяла Зии и позволила ему быть здесь и знать все. Хотя мне было очень стыдно говорить при Зии и Нурлане, было очевидно, что я не смогу справиться с Тимуром в одиночку, и ради того, чтобы встретиться с дочерью, мне нужно попробовать все варианты и принять любую помощь. Эти люди показали, что они не чужие мне. Связь не только кровная, но и душевная.
- Тимур завоевал моё доверие, показав мне заботу, как будто он мой близкий друг, с помощью хитрости и лжи, и сумел пробраться в мой дом, чтобы украсть одну из ключей. Когда он забирал меня с работы и вез домой, он добавлял лекарство в соки, которые я выпивала, и я теряла сознание. Когда он первый раз зашёл в дом в ту ночь, а этих ночёв была несколько, использовав ключ, который раньше украл, я был полностью без сознания, и он... - хоть говорить было трудно, но теперь было не время молчать, и я собрала свой сломанный голос, подавив гнев, продолжила. - Он надругался надо мной. И что ещё хуже, он записал это на видео, чтобы пригрозить мне, когда всё станет известным. А я, дура, думала, что боли в теле и усталости от работы — это просто последствия стресса. Ведь он не оставлял следов того, что я подверглась нападению, и я просыпалась так, как будто ничего не было. По крайней мере, так я думала.