Жердяной забор и вправду отделял от общего двора небольшой участок за теремом. Там была пара яблонь, кусты крыжовника, заросли малины вдоль заборов, беседка и лужайка. На лужайке располагался род дощатого манежа, в котором ползал годовалый младенец. Вокруг крутились и сюсюкали три женщины. Ещё две сидели в тени в беседке. Одна из них, подходящая под описание Кудряшка по возрасту и по внешности, была одета в более дорогое, цветное платье. Вот к ней я и направился, старательно репетируя собственную речь.
Ага. Речь-то речь. Только обратиться первым младшему к старшему — нельзя. И смотреть прямо нельзя. Спасибо Саввушке — уроки русского вежества он в меня крепко вбил…
«Жить я буду — не забуду этот паровоз.
Трое суток в подземельях на карачках полз».
Наконец, моё нервное ожидание было прервано ленивым вопросом:
— Ну?
Какое у неё контральто! Богатый голос, глубокий. Кудряшок не зря им восторгался. А уж страстный шёпот любовных признаний в этом исполнении… А вот внешне она, видать, несколько пополнела. Но её это красит. Наверное. Я со здешними стандартами женской красоты так и не разобрался. Явно больше, чем в моё время. И по весу и по обхвату. Что-то типа 120-100-140. При росте в 160. Белая сметана — как превосходный эпитет — для кожи, и «гляделки по пятаку» — для глаз. Большие, круглые, светлые.
Дама соответствует песне. И ещё — разговаривает.
— Ну! Заснула?
— Эта… ну… госпожа посадница… травки вот… с огорода… стало быть…
— Дура. На что мне твоя трава? У меня и своих сорняков полно.
— Ой! Да нет же! Это ж щавель кудрявый! Да вот же! Цветочки у него красненькие! Этот… как его… бесерменский-то… Авиценой звать… дескать от укусов помогает. И от скорпионов, и от гадов, и от… ну вcякого… мошек-блошек, червячков-паучков…
Я старательно имитировал бессмысленный щебет селянки обыкновенной, и, одновременно, совал ей в руки свой передник с ободранными на Спиридоновом подворье стеблями щавеля кудрявого.
Да, почти все виды щавеля — считаются сорняками. Но практически все они используются как фармакологическое сырьё. У разных видов в ход идёт почти всё. Обычно — высушенные корни. Есть рецепты с использованием листьев, соцветий, стеблей. Но, пожалуй, только Авицена предлагает использование зёрен щавеля кудрявого для лечения и профилактики укусов ядовитых змей и скорпионов. Вообще-то, тёртые свежие корни и вправду рекомендовано прикладываются к месту змеиного укуса. Но Авиценна говорит о зёрнах. Зёрен ещё нет — середина июля, а вот цветы, где будут зёрнышки, ещё есть. Что и навело меня на мысль сделать посаднице вот такой «букет в подарок».
— Ну и чего с ним делать?
— Дык… эта… ну… а… растереть в кашицу и вона… ну… где дитё ползает… да… тама вокруг… помазать густенько… Никакая гадость не подползёт. Вот те крест святой! Авицена же ж!
Авицена говорит о приёме зёрен внутрь. Но я давать непонятно что маленькому ребёнку… не посоветовал бы никому. Да и с точки зрения родительницы — использовать на собственном сыне неизвестно откуда взявшееся снадобье… Интересно, что сочетание идиомы «крест святой» и латинского прозвища «Авицена» мусульманина с китайским именем Ибн Сина создаёт атмосферу доверия и уверенности. Во всяком случае, посадница не стала добиваться более высокого уровня достоверности информации путём уточнения достоверности информатора.
Я, наконец-то, нащупал и развязал у себя за спиной узел пояска фартука и сунул это всё посадницы в руки. Та внимательно посмотрела на траву, понюхала красненькие цветочки, видневшиеся на некоторых стеблях, потыкала в них пальцем, и, передавая передник своей напарнице, задала штатный вопрос:
— Это-то понятно. Почему мало принесла-то?
Вторая женщина, существенно более пожилая и широкая в кормовой части, подхватила мой передник и потопала к манежику. Я старательно лепетал что-то неопределённо-оправдательное. Дескать: не сезон… вот только самые последние… которые особо сильные остались… и мы тут же всё как есть… сразу же исключительно только для госпожи посадницы… не единого себе не оставили…
Мы оба проводили женщину глазами, и только когда она, отойдя шага на три, начала громко командовать остальному женскому персоналу, я дал конкретный ответ. Чуть наклоняясь к плечу посадницы, тихо сообщил: