Дома её нет. И днём не приезжала.
-Плохо дело! У неё в последнее время с кем-то тёрки были? Вдруг похитили?
-Сплюнь! Нет, вроде, по работе всё ровно было.
-А у тебя? Никто из мести не мог?
-Стоп! Мог…
Стас опустил голову, потом поднял. Глухарёв изумился: настолько переменился в лице их начальник криминальной полиции! Глаза потемнели, стали почти чёрными, ноздри раздувались – он надсадно дышал:
-Ну, если это она… Убью, с*ку! – зло прошипел он.
Затем схватил телефон, хотел набрать номер. Но, мобильник запиликал раньше.
Карпов глянул на экран, дёрнул желваками, до скрипа стиснул зубы…
========== Часть 96 ==========
-Антошин?! Ты где?! – рявкнул в трубку подпол.
Денис тараторил без умолку: хотел сообщить как можно больше информации. Телефон ему дали на пару минут. По мере того, как Стас слушал ответ, его глаза немного светлели. Внезапно голос Антошина оборвался…
-Ден, алё! Ты где? – недоумённо спросил Карпов.
Ему в рифму ответил чей-то чужой голос. Откуда-то со стороны Стас услышал насмешливый гогот. А потом тот же наглый голос пренебрежительно сказал:
-Баба твоя у нас! Гони бабло и тогда получишь её живой! Куда деньги положить узнаешь завтра!
Трубка запищала отбоем…
-Пи**ец! - в сердцах выдал Стас.
-Чё там? – Глухарёв опять смотрел тревожно – вопросительно.
-Зимину похитили и требуют выкуп, - задумчиво ответил подпол, - Я только не понял, кто. Нина позвонила бы сама. А тут какой-то левый мужской голос. И Антошин резко замолчал, будто вырубили его…
-А Ден что сказал?
-Сказал, что Ира жива и ей пока ничего не угрожает. Держат на старом кладбище у Ольховки. Только где та Ольховка, сказать не успел. С чужой мобилы звонил. Подозреваю, что его подслушали и решили срубить халявного бабла…
-Так чего мы стоим?! Надо срочно по карте пробить, где, в каком направлении эта Ольховка!- Сергей ринулся в двери отдела. Карпов заторопился за ним.
Выяснили, что в Подмосковье есть три Ольховки по разным направлениям. Рядом с одной из них кладбища точно нет. Было уже немного легче: оставалось всего два направления.
К Карпову в кабинет заскочил Дима Воронов:
-Стас! Я тот адрес пробил…, - он осекся, неожиданно увидев Глухарёва в кабинете начальника.
Карпов с Серёгой как раз разговаривали про Ольховку.
-Дим, давай потом!- отмахнулся Карпов.
Воронов замялся на пороге, нерешительно спросил:
-А вы про какую Ольховку? У меня бабка в этой деревне жила.
У мужчин загорелись глаза:
-А старое заброшенное кладбище там было?
-Ну, было там кладбище! Правда, не заброшенное - хоронили там. Я в те годы ещё мелкий был. Сейчас, наверное, давно никого не хоронят. Там ещё церквушка разрушенная была. Мы с пацанами бегали туда играть.
-В каком направлении ?! - хором спросили Стас и Серёга.
Дима оторопело назвал, недоумённо смотрел на них:
-Да чего вы так всполошились-то?
-Зимину похитили! Возможно, там, на кладбище, и держат, и Антошин наш где-то там пропал! – сообщил Глухарёв.
-Ёпт.., - вырвалось у опера.
Он что-то соображал, потом выдал:
-Ходу туда часа полтора, если на скорости ехать. Я дорогу покажу!
-Поехали! Только бронники и стволы с собой возьмите! – Карпов был настроен решительно.
Серёга засомневался:
-А втроём справимся? Вдруг их там целая банда?
Стас взглянул на него, пожевал губами в раздумье, потом обратился к оперативнику:
Дим, Андрюхе звякни! Он после суток отоспаться был должен.
-Понял, Стас! – Воронов уже набирал номер.
-Серёж, если что, местных ментов подключим! - успокоил подполковник.
Через двадцать минут они уже мчались по шоссе…
========== Часть 97 ==========
Денис очнулся: что-то холодное и мокрое ткнулось ему в щёку, а потом шершавый язык лизнул его лоб. Этот кто-то дышал ему в лицо. А ещё кто-то его настойчиво теребил за плечо. Сверху донёсся дребезжащий старушечий голос:
-Паренёк, ты живой?
Он разлепил веки: собака! Обычная дворняга. И бабка с клюкой.
Он мысленно усмехнулся: «Нет, свою смерть я представлял немного иначе!»
Бабка – сухонькая, в цветастом платке, с лицом, изборождённым морщинами, но с живыми, яркими карими глазами, наклонилась над ним. «Шарик, не лезь!» - отогнала она собаку.
-Живой, аль нет? – она ещё раз потеребила его за плечо костлявой рукой с узловатыми пальцами, другой рукой она упиралась клюкой в землю, вернее, в бетонный пол автобусной остановки.
-Живой…кажется! – закряхтел Антошин, приподнимая голову, оглядываясь вокруг, - Я где?
-Да на остановке, ты, касатик! Эти ироды тебя чуть не пристукнули! Ладно, я вовремя здесь оказалась. У-ух, сволота! – она выпрямилась, насколько это было возможно, посмотрела в сторону и погрозила кому-то своей клюкой.
«Зачем я остановился здесь?! Блин, хотел быстрее сообщить про Зимину. Вот, сообщил, на свою голову!»
Антошин был рад, что остался жив. Он попытался подняться. Бабка помогла, уцепившись за его руку:
-Тихонько-тихонько, касатик! Тебя как звать-то?
-Денис, - ответил Антошин, морщась от боли, уселся на деревянную скамью, привалился к стене, - А Вас как зовут, бабушка? – натянуто улыбнулся он.
Пёс Шарик сидел смирно и умными, немного печальными глазами смотрел то на хозяйку, то на него.
-А я - Таисья Осиповна. Баба Тася зови, - снисходительно разрешила она, - Ты откуда, милок?
-Из Москвы.
-То-то я смотрю: нездешний! Скоро автобус приедет. Отлежаться тебе надо, передохнуть. Ко мне пойдёшь! – решительно заявила она, села на скамью, придвинув к себе сшитую из брезента сумку с целой охапкой разных трав.
Денис согласно кивнул. А что ему оставалось делать?
Через пять минут пришёл автобус. Баба Тася оказалась старушкой бойкой: затолкнула Антошина в «Пазик», резво забралась сама, усадила его на ближайшее сиденье, сама уселась рядом. Пёс заскочил в автобус и залез под сиденье к хозяйке.
Денис пошарил по карманам в поисках наличности. Благо, в кармане рубашки завалялось сто рублей. Он заплатил за проезд.
-Здорово, Осиповна! Это где ты кавалера такого подцепила? - другая бабка, на вид чуть моложе, задорно улыбнувшись, спросила его спасительницу.
-Здорово, Петровна! Кавалер-то? На дороге валялся, а я подобрала! - бойко ответила баба Тася.
-Врёшь! Нешто на дороге такие молоденькие красавчики валяются? – засмеялась попутчица.
-Повезло, считай! – звонко поддержала её смешок Осиповна.
Так, с шутками и прибаутками, весело доехали до места. Бабка привела Антошина в свой неказистый, но, внутри оказавшийся крепким и добротным, небольшой домишко. Шарик звонко гавкнул, видимо, оповещая своих лохматых собратьев о своём возвращении, затем ловко юркнул в свою конуру, принялся там что-то грызть.Дениса в сенях удивило обилие засушенных трав на верёвках.
-Баба Тася, а Вы в травах понимаете? Колдовать, случайно, не умеете?- засмеялся он.
Бабка смущённо улыбнулась:
-Колдовать – не колдую, но в травах понимаю – твоя правда! Ты проходи, присаживайся!
Денис хмыкнул: «Присаживайся»! - и плюхнулся на широкую деревянную скамью у большого и основательного крепкого стола. В доме было чисто и уютно. На полу – домотканые половички. Совсем, как было у его бабушки в деревне.
-Что, смешно сказала?- усмехнулась она, - Все менты так говорят. Тебе ли, оперу, не знать?
Денис округлил глаза:
-А откуда…?
-На, не теряй больше! У раздолбаев этих отбила! - старушка протянула ему удостоверение.
Антошин заглянул, увидел в документе свою фотографию, радостно улыбнулся:
-Спасибо, бабуль!
-Спасибо в карман не положишь! – ворчливо ответила старушка, пряча в морщинах улыбку. Начала выкладывать содержимое сумки на стол. Комната наполнилась пьянящим ароматом луговых и лесных трав.
-Баба Тася! Будет, всё будет! Мне бы сообщить товарищам своим, где я и что со мной! Телефон здесь поблизости где-нибудь есть?