Брок снова уставился в бинокль. В маскировке на крыше было жарко, по вискам и лбу стекал пот, путаясь капельками в густых бровях, но ничего не поделаешь. Лучше грязно-бурые бесформенные пятна на сером, чем яркие пятна с чёткими дырочками пулевых отверстий, плавающие в алых лужах, надень они что-нибудь полегче.
Делегация скрылась за широкими дверями отеля, сопровождаемая словесными почестями и вышколенными белозубыми улыбками. А потом началось странное.
— Командир, у нас камеры пропадают, — подал голос Шварцзауг, или просто Шварц, бдящий над мониторами слежения в их номере в том же самом отеле.
— В смысле? — не понял Брок.
— Первой пропала в холле на первом этаже, и только что потух лифт, — уточнил Шварц с долей волнения. Он впервые участвовал в зарубежной миссии, и Брок его ссыкливый настрой прекрасно понимал. Было, проходили.
— И какого хера такое возможно? — спросил он как можно более спокойно и достаточно грубо, чтобы успокоить новичка и передать долю своей уверенности, хотя внутри уже начало подниматься муторное чувство, которое Брок сам для себя называл «бросай всё и беги, что-то пошло не так». Если они сейчас попадутся, это станет не просто провалом. С такими результатами в Штаты и в частности к полковнику лучше вообще не возвращаться.
— Э-э… — неопределённо, нарушая всякую субординацию, протянул Шварц, и Брок понял, что, по всей видимости, произошло что-то совсем из ряда вон выходящее.
— Ну что там? — спросил он резко.
— Тут на мониторе девушка. В тёплом таком свитере. Она подошла к одной из наших камер в номере, сняла очки и, э-э…
— Отставить экать, Шварц! — рынул Брок.
— Она показала средний палец, сэр. Облизала его и отключила камеру. И все остальные тоже. За минуту, — закончил он торопливо и со странным восторженным придыханием.
«Вот же сука», — подумал Брок. Но вслух сказал совсем другое:
— Какой это номер?
— Пятьсот седьмой, сэр. Президентский люкс на пятом…
— Без тебя понял. Кадр с лицом сохранился?
— Э… Так точно. Найду.
— Найди и скинь его Ленсу. Может, это поможет ему искать быстрее. Работай, солдат!
— Так точно! — уже увереннее выкрикнул Шварц, и Брок, незаметно стирая пот со лба, отключился.
— Элис, уходим. Сегодня больше ничего интересного не будет.
— Уверен?
— Абсолютно.
Они медленно отползли в тень чердачной будки поближе к Ленсу и привалились к выступу кровли, тяжело дыша. Ёбаная жара. Брок достал воду и жадно присосался к своей фляжке.
— У нас проблемы, — сказал вдруг Ленс, поднимая на него взгляд от ноутбука. И без слов поворачивая его экраном к Броку.
Оттуда на него глядела чистыми зеленовато-серыми глазами красивая рыжеволосая девушка. Молоденькая до того, что зубы сводило. И только взгляд был тяжёлый, жёсткий и опытный, такой не перепутаешь ни с чем: агент. А потом он начал вчитываться в информацию по досье, не замечая, как собственные вдохи становятся всё короче и поверхностнее, а промежутки между ними всё удлиняются.
Шестой уровень сложности по внутренней шкале ШИЛД. Русский агент специального назначения, бессчётное число выполненных миссий самой разной тяжести. Не менее впечатляющее — число чужих сорванных миссий по заказу Советов и России. Информация о семье — отсутствует. Информация о дате и месте рождения — отсутствует. Имя — Наталья Румянцева, ниже — ещё с десяток громких прозвищ, которые Брок не раз слышал то тут, то там.
Но он никогда не видел её вживую. Не думал, что русская шпионка Румянцева, кодовое имя "Балерина", объявленная в международный розыск — девчонка с пробирающим взглядом. Даже представить не мог.
— Уходим, — скомандовал он чуть подсевшим голосом. — Собирайте всё, маскировку снять на лестнице. Встречаемся в номере. Эльза первая. Пошла.
Он должен сообщить полковнику, хотя тот дал разрешение на связь только в самых крайних случаях. Что ж. Брок считал, что тот наступил.
2.
Девочка оказалась не только дерзкой, но и с выдумкой. Убрав из номера все прочие камеры и жучки, она оставила одну-единственную. «Зачем?!» — поражённо спросил тогда Брок у Ленса, а тот, как нашкодивший сорванец, взглядом лизал носки своих кед. «Мы со Шварцем подумали… ну, мало ли что». «Звук хоть выключите. Срам какой-то».
Судя по тому, что передавала камера, у русского посла были проблемы со стулом. Удобно устроившись за закрытыми дверями на белом мраморном троне, он кряхтел, шёл красными пятнами и пучил глаза. Броку хватило пяти секунд, чтобы плюнуть на это зрелище и ретироваться в свою комнату. Разговор с полковником никто не отменял, потому что он совершенно не имел понятия, что им делать дальше. Для большой операции, учитывая контр-деятельность со стороны противника, ему катастрофически не хватало людей и боевой мощи. Одно дело — обычные и порой туповатые амбалы в охране. И совсем другое — юркая, вертлявая русская шпионка, ни на шаг от посла не отставшая за весь день.