Я истерично засмеялась сквозь слезы и подняла голову. Ничего хорошего уже не будет.
Какие красивые у него глаза, будто туда вечернее небо провалилось, усыпанное зведами. Затягивало. А чувственный рот, приоткрытый, словно он хотел еще что-то сказать, а эти руки, под которыми по моему телу разбегались сумасшедшие искры.
– Позволь немного поухаживать за тобой, Гринёва. Без обязательств и без неприятного расстояния «начальник-подчиненная». Представь, что я твой друг, брат, знакомый. Дай немного помочь тебе, ракушка.
Он немного отодвинул меня от себя и, склонившись, заглянул в глаза. Еще глубже проник, еще точнее, будто увидел там ответы на все вопросы. Я пыталась спрятать взгляд, жутко было стыдно за свою слабость, но теплые пальцы коснулись подбородка и потянули его вверх.
– Не отказывайся от помощи, Тая, или мне придется помогать тебе насильно, – Арсен усмехнулся и стер кончиком пальца слезу с моей щеки. – Я возьму на работу, кого посчитаешь нужным. Ты только скажи кого и дай мне маленький шанс.
Мы приморозились. Смотрели друг другу в глаза и не дышали. Я думала о том, что подпустить хорошего мужчину к себе заманчиво, но жестоко. Я ведь не могу дать ему гарантии, что дальше все будет стабильно, что не сбегу и не оставлю его с разбитым сердцем. У меня нет такой гарантии, а картинка на стене напоминала о реальности.
Секунды текли, падали, просачивались сквозь пальцы, а его губы оказались ближе, горячее дыхание толкнулось в лицо.
– Что скажешь? Попробуем побыть друзьями?
Меня накрыло. Хотелось сорваться, плюнуть на все и… поцеловать его. Позволить сердцу раскрыться чему-то новому, нежному и уютному. Между нами словно пробегали разряды, а на коже оставались колкие ощущения неизбежного. И Арсен легко коснулся губ губами, а потом встал и отвернулся.
– Извини, я не буду тебя торопить. Сейчас принесу поесть, выпей пока чай.
Он поспешно ушел, а я застыла, приложив ладонь к губам, где горело его прикосновение. Я испытывала маленькую радость, но и угаласа от осознания, что все это – шаг в пустоту.
Ворон был со мной солидарен. Летел, распахнув крылья, в серую мглистую небесную высь.
Шаг 22
После душа, где я пыталась стереть с себя ощущение чужих прикосновений, я набралась смелости и заглянула в кухню. Арсен, вооружившись лопаткой и защитившись моим красным передником, что-то помешивал на сковороде.
Пахло вкусно. Непривычно для моего дома, но приятно. И вместо того, чтобы поблагодарить, я тихо сказала:
– Тебе пора, гражданин начальник, – подняла на изумленного и застывшего в полоборота мужчину взгляд и показала на дверь. – Мне уже лучше, ты можешь идти. Не смею задерживать.
Он ухмыльнулся, спокойно повернулся к плите и продолжил переворачивать… овощи и мясо.
Что за упертый мужчина? Сказала же, что ему ничего не светит, что он прилип?
Я скрутила руки на груди и упала на стул. Меня колотило. Хотелось побыть в одиночестве, а присутствие чужого человека в доме, тем более, мужчины и шефа в одном флаконе, меня раздражало. А еще ужасало, что до этого по этому полу бродил тот, кто меня решил извести и растоптать. И я никак не могу себя защитить.
– Ты какой чай любишь? – вдруг спросил Лиманов и поставил передо мной тарелку. Идеальный мужчина – и есть приготовил, и поухаживал, и интересуется вкусами, но я не могу подпустить его. Не получается.
– А какая разница?
– Мне интересно, – в темных глазах мне почудилось ночное озеро из старого-старого сна. – Я вот черный листовой без сахара люблю.
– Мне неинтересно, – отсекла сухо, и Лиманов понял, что я его хотела задеть.
– Так все-таки, какой заварить, больной пациент, который умеет только рычать?
– Ты такой мне все равно не нальешь, его просто у меня нет, – горло запершило, я откашлялась и откинулась на спинку сидения, устало прикрыв глаза. Слишком много сил уходило на то, чтобы его спровадить. Пусть делает, что хочет, буду его игнорить. Меня терзало, что ворон был в квартире, мог сделать, что угодно, даже убить, ведь я еще не знала, кто он такой. Вдруг маньяк? Нужно было выйти с ним на связь, а при шефе это невозможно сделать.
– Спорим, я угадаю, какой ты любишь? – заговорил рядом мягкий голос, и теплый воздух скользнул по уху и запутался в мокрых волосах.
Я отодвинулась.
– Арсен, ты зря мучаешься, – сказала серьезно и слабо оттолкнула его в грудь. – Тебе ничего не светит.
– Совсем ничего? – он хитро сощурился и показал на мою руку, что от близости и приятно запаха его тела, покрылась мурашками.