– Мне просто холодно, – рыкнула я и еще передвинулась по уголку, почти врастая в спинку. Для правдивости обняла себя и потерла ладонями ребра.
– Держи, – Арсен потянулся через мое плечо, наклонился так близко, что я увидела его поры и легкую испарину. Стало тесно, жарко, обжигающе. Хотела уже взбрыкнуть, что он себе позволяет, но мужчина отстранился и укрыл мне плечи вязаным свитером. Своим, видимо, потому что у меня такого точно не было.
Не признаваться же, что мне жарко на самом деле? Я коротко кивнула, поджала губы и опустила голову. Его взгляд, с легкой надменностью и покоряющей уверенностью тяжело оказалось удержать.
– Я не давлю, Тая. Это твой выбор. Приятного аппетита, – Лиманов сказал это сквозь зубы, развязал передник и, оставшись в футболке и джинсах, пошел в коридор. Я услышала, как открывается входная дверь, и скрипит петлями мое поражение. Он что решил уйти?
Наклонив еще ниже голову, запустила пальцы во влажные волосы и хорошенько дернула. Что я творю?! Шеф просто пришел помочь, а я веду себя, как конченная дура.
Выскочила в коридор, когда дверь почти закрылась.
– Арсен...
Мужчина обернулся.
– Что-то еще приготовить?
– Нет, – я смутилась. – Ты свитер забыл, – потянула ему вещь, а он повел плечом и отмахнулся.
– Оставь себе, – и повернулся, чтобы уже точно уйти.
Я кусала губы и не знала, что делать. Это как-то совсем неправильно. Мне было страшно подпускать его, слишком быстро, слишком навязчиво. Хотя, может, я просто придумала себе это? Может, дать ему и себе шанс?
Когда хлопнула дверь, я вздрогнула и очнулась. Распахнула, выбежала босиком на площадку и услышала, как быстро удаляются тяжелые шаги, шаркая по ступенькам. Не стала Лиманова звать, останавливать, пусть идет. Мне нужно со своей жизнью разобраться, а его внимание слишком отвлекает.
Вернувшись в дом, пошла прямиком к ноуту и первое, что прочитала, было…
Raven: Как же я тебя ненавижу, тварь. Скажи спасибо, что не задушил. Что не взял силой, пока ты дрыхла, сука...
И ниже куча моих фоток, сделанных вчера. Откровенных, жалких, потому что была в отключке и с высокой температурой. Урод! Я тебя найду, извращенец!
Он был в сети. Вездесущая пакость! Я не боялась, не тряслась больше, потому что, как вирусом, заразилась желанием его уничтожить. Никому не позволено мной играть. Я буду делать это только по доброй воле.
Ну что? Поиграем?
Тая: что ты хочешь, чтобы я сделала?
Ответ прилетел почти сразу.
Raven: включи камеру и приласкай себя.
Шаг 23
Первой мыслью было – послать его куда подальше. Вторая против моей воли скатилась между ребер и застряла пульсирующей точкой внизу живота, заставив меня прикусить губу и покраснеть. Стыд-то какой! А последняя принесла мне ярость. Такую, что хотелось ноутбук забросить в ближайшую стену.
Тая: Ты серьезно думаешь, что я это сделаю?
Raven: Можешь не делать *хохочущий смайл*, но ты сама предложила, а я уже загружаю видео в сеть. У тебя, Афина, минута на размышления. Или ты расставляешь ноги и покажешь себя, хотя я и так все видел, или твоей жизни… *смайл зеленого цвета, будто его очень долго душили* капец, короче.
Тая: Ты блефуешь.
В ответ пришло аудио. Я не сразу решилась его включить, руки тряслись, а остатки простуды ломали мышцы и добавляли туманности в мое настоящее. Казалось, я продолжаю спать.
И только низкий голос, с заметной хрипотцой и флёром синтетики, был очень даже реальным:
«Слушай сюда. Курица кволая. Я не люблю, когда меня игнорят, динамят, а тем более, не воспринимают всерьёз. Ты сейчас или снимаешь с себя одежду, или больше нам с тобой говорить не о чём. Чтобы ты не сомневалась в моих намерениях, показываю, для особо тупых, трансляцию, где твоя жизнь висит на волоске».
Я рванула с дивана, заходила по комнате, напрягая память, чтобы вспомнить его голос, привычные слова, мелочи. Кто это может быть? Где я его слышала? Ну слышала ведь! Точно слышала. Охранник? Леша? Курьер? Или Ванька с печатной? Кто он такой? Что-то царапалось в груди, что-то пыталось мне подсказать, а я слишком была уязвлена эмоциями и не могла сложить два плюс два.
Сдерживая панику, покосилась на экран. Видео-трансляция запустилась. Ворон снял, как запускает фильм с моим позором в сеть и нажимает «отправить». Когда загрузка файла дошла до девяноста процентов, я зарычала и рванула волосы. Как же сложно переступать через себя!
Не смогу! Не смогу! От одной мысли раскрыться перед ним, чужим, мерзким ублюдком-извращенцем, бросало в жар. В больной, невыносимо волнующий жар.