Стало смешно. Хотел бы убить, давно бы убил, не боюсь я этого павлина ощипанного. Ни капельки! Вытрясу из него правду, для этого и пришла.
Только безумная бабка въедливо стояла перед глазами. Что она хотела мне сказать?
Скинув пальто, я отправила его на вешалку, и прошла через небольшой коридор в комнату.
Я дышу. Я двигаюсь. Я в порядке. Пока в порядке, и никакие нелепые «предсказания» не сломают меня.
Интерьер был в темных тонах, интимных, холодных. Окна прикрыты римскими шторами, на большой кровати темно-сиреневое покрывало с узором желтой и черной нитью. По центру бросалась в глаза вышитая птица. Снова ворон? От ее распахнутых крыльев растекались золотые ручьи и рассыпались яркие звезды.
Вкусно сделано, но почему-то стало не по себе. Будто мир подсказывает мне, что я зря в это лезу. Хотела дернуться назад, сбежать, пока не поздно, но в руке тиликнул телефон.
Raven: Ты готова?
Я усмехнулась.
Тая: Конечно, не хватает только тебя…
Драный Ворон – про себя добавила.
Raven: Не ври мне, я этого не люблю.
Оглянулась в поисках камеры, но, обойдя весь номер, ничего не нашла.
Тая: Зачем мне врать?
Вытрясла из пакета содержимое и выругалась. Он что ополоумел? Я такое надевать не буду. Хотела ему написать об этом, но от шантажиста пришло новое сообщение.
Raven: Потому что ты иначе не умеешь.
– Ты меня не знаешь, – сказала вслух. – И никогда не узнаешь. Что ж, я буду терпеливо тебя ждать, курица несчастная. Останешься ты без перьев и яиц, придурок!
Прошло минут пятнадцать. Никто не приходил, никто не писал. После рабочего дня я немного устала и едва не уснула, присев на кровать, когда в дверь номера постучали.
Сердце улетело под горло, я подскочила и слету врезалась плечом в косяк двери. Подошла к ней и замерла.
Убьет иль не убьет, вот в чем вопрос.
– Обслуживание номеров, – послышался снаружи мужской голос. Меня пробило жутким страхом, от лопаток до ног, но я все-таки открыла дверь и осторожно выглянула.
Высокий коротко стриженый мужчина в форме отеля даже не улыбнулся, спокойно и буднично толкнул тележку в номер, заставляя меня отойти, а потом быстро пошел к выходу.
– Хорошего отдыха, – он склонил голову и собрался уходить.
– Стойте, – я бросилась к сумочке, вытащила из кошелька пару купюр и протянула ему.
И внезапно погас свет. Везде. Стало так темно, что казалось, я ослепла.
– Сейчас проверим, не переживайте, – проговорил мужчина, и его шаги ушли в сторону, а затем затихли в коридоре.
Обняв себя руками, сдерживая колотун, я прижалась к стене и выискивала малейшие признаки очертаний. Глаза никак не хотели привыкать к темноте, потому я подобралась поближе к окну, из которого лился свет придорожного фонаря. Он мягко выделял контуры комнаты.
Я стояла не шевелясь и считала за стеклом падающие снежинки.
Дверь неожиданно щелкнула, но свет так и не появился, и я вдруг поняла, что это ловушка. Обернулась и застыла. Шантажист здесь. Он точно здесь. Кожей чувствую, сердцем слышу, кровью, что закипает в жилах, ощущаю.
– Здравствуй, Афина.
Отступление 4
Она поняла, что я рядом. Тяжело задышала, тряхнула копной каштановых волос, что в темноте казались черными. Маленькая беззащитная женщина, что наполнена ядом и горечью обмана.
– Здравствуй, Афина, – проговорил я, оставаясь возле стены. Голос менял газ, делал его низким и скрипучим, совсем не похожим на мой.
Осознав, кто перед ней, девушка шагнула ближе, шумно вдохнула, слепо всмотрелась и поперла на меня буром, но я рывком перехватил ее и прижал лицом к стене, уткнулся носом в густые волосы и почувствовал, как Афина дрожит. Как же я давно хотел просто прикоснуться к ней, вдохнуть полной грудью сладкий запах.
Почему ты все это делала? Ведь нет оправдания, а я ищу.
– Ты не выполнила мою просьбу, – прошептал. Губами изучая шею, жадно прижался к пульсирующей жилке. – Какая же ты… вкусная, Афина.
– Покажи свое лицо, – зашипела кошкой и попыталась вырваться. Она дышала глубоко, ерзалась и не успокаивалась. Даже норовила ударить меня локтем, коза. Пришлось схватить рукой ее кисти, чтобы вытянуть их вверх, над головой, заставляя девушку встать на носочки и уткнуться лбом в стену. Я же прижался к ней бедрами, не скрывая возбуждения, запер ногами с двух сторон. Только после этого Тая немного успокоилась, задышала глубоко, пропуская сквозь зубы неразборчивые ругательства. С ней нужно быть осторожней, она может притупить внимание и ударить исподтишка.