– А работать когда? Это ты себе можешь позволить гулять, когда январьский номер горит, а я не могу – меня уволят.
– Кто? – искренне удивился Арсен. Я услышала, как стучат его туфли – то ли по коридору, то ли по ступенькам, потом хлопок двери.
– Есть у меня один строгий начальник. Ты и с ним разберешься?
– Морду набить?
– Не-е-е, не нужно, он слишком красивый, чтобы лицо портить…
Я закусила губу, а он замолчал. Потом, чуть понизив голос, спросил:
– Нравится начальник?
– Какая разница? Я все равно птица не его полета, – играть в иносказание оказалось занятно, щекотало нервы, распаляло. Будь Арсен рядом, я бы позволила ему себя поцеловать, но он далеко. Насколько помню уехал в Болгарию по делам, но подробностей я не знаю.
– А какого ты полета?
– Наверное слишком низкого, чтобы мечтать о таком мужчине.
Он еще на дольше замолчал. Я слышала, как дышит в трубку, но упорно не говорит и слова.
– Ты здесь?
– Да.
– Почему молчишь?
– Думаю, что из твоих слов правда, а что шалость. Ты там не пьяна случайно?
Я хмыкнула и помотала головой.
– Возвращайся, все узнаешь.
– Я очень далеко, – сказал совсем подавлено.
– Как раз будет повод закончить дела быстрее.
– Не получится, – Арсен резко выругался в сторону, скорее всего прикрывая телефон рукой, потому что звуки приглушились, а потом что-то упало, зазвенело, затрещало. – Прости, я тут… разбил кое-что. Вот же...
– Надеюсь, не сердце.
Он не ответил. Просто замолк, будто от моих слов ему стало нехорошо.
– Эй! Хранитель крыши, ты куда пропал?
– Тут я.
– О чем думаешь?
– О том, кому мне заплатить или какую ногу отдать, чтобы ты не поменяла свое решение, пока я вернусь.
– Не поменяю.
– Я это уже слышал, ага, – фыркнул Лиманов, и в трубке отдаленно послышался детский голос, но что он лепетал я не смогла разобрать. – Чего ты тогда испугалась? Я же тебя не замуж звал, а просто на свиданку.
– Мне нужно было время, – я окончательно успокоилась, вышла в коридор, заперла номер и поплелась к выходу. – Ладно, Арсен, пойду, на работу опаздываю. Помнишь же, начальник у меня – зверюга, еще выгонит за пятиминутное опоздание. Рада была тебя услышать...
– А если серьезно, Тай, я очень рад, что ты мне написала. – Какой у него мягкий голос, ласковый, как бархат. Я заслушалась и прикрыла глаза. Можно ли его сравнить с грубым и хриплым голосом Ворона? Нет! – Только скажи честно, почему ты поменяла свое решение? Что-то случилось, левой пяткой чувствую.
Шаг 33
Я не ответила. Ни тогда, ни позже.
На работе меня ждал вал проблем. На журнал пришел иск за рекламную статью Тани, где она якобы ввела в заблуждение покупателя. Она сделала заказ по одной цене, а заплатила по факту получения больше. Пришлось поднимать документы, чтобы доказать, что обман шел со стороны заказчика.
Лиманов весь день был на связи и общался исключительно в стиле начальника, спокойно, рассудительно, давал указания и подсказывал мне, как правильно действовать, словно нашего откровенного разговора в отеле не было. Я не могла сильно углубляться в мысли, почему он так себя ведет, – нужно было срочно решать проблемы на работе, а личное оставить на потом.
Благо все разрешилось, и заказчик признался, что нашел у себя в записях ошибки, а секретарь забыла внести их в данные и переслала Тане старые документы и прайсы. Та еще головомойка с этими бизнесменами. Лишнее слово приводило к катастрофе, но владелец крема для лица согласился выплатить покупателю утешительный бонус и дать купон на годовое посещение салона красоты. До суда дело не дошло. Ура.
Позже сгорел печатный станок. Мне пришлось ехать в конец города, чтобы найти нужную деталь для ремонта, потому что декабрьский номер нам не выпустить в срок. Арсен командовал на расстоянии, как он пояснил, приехать срочно он не сможет, потому мне, как главной в офисе, придется решать все вопросы.
На чудо хоть корпоратив на меня не повесили, а то я с ума сошла бы. Этим занималась Зиночка. Цокала каблучками, курсировала туда-сюда по центральному холлу и загадочно улыбалась женатому бухгалтеру. Этот жук тоже в моем списке, но он явно занят был другой женщиной, потому я собиралась его проверить попозже.
Со мной в мастерскую поехал Артур, который потихоньку привыкал к месту работы и был сегодня на смене, и Гриша, наш механик – крупный парень лет двадцати пяти с серыми большими глазами и густой каштановой челкой набок.
Я заметила его изучающий взгляд еще в офисе, а потом не могла сбросить с себя ощущение, что его глаза слишком липкие, маслянистые, голодные…