Я сдержанно извинилась и ушла в уборную, но пришлось оттуда сбежать – кто-то активно трахался за закрытой дверью, не боясь, что кто-то войдет. Меня перекосило, пришлось смотаться побыстрее назад, в общий зал, и смешаться в людьми.
Когда закончился очередной розыгрыш, в холле вдруг потух свет – остались только мелкие диодные лампочки голубого цвета, что создавали атмосферу ночи и интима.
– Медленный танец для влюбленных, – объявила ведущая, и свет гирлянд совсем притушился, погрузив качающуюся топлу в полный мрак.
Я попятилась. Стало душно. По коже поползли мурашки, язык прилип к нёбу, а в груди заколотилось сердце. Он где-то здесь, я это чувствовала, но в такой темноте, даже если пырнет меня ножом в печень, не смогу ни защититься, ни опознать.
Еще шаг назад, и большие руки легли не плечи, а к спине и бедрам прижался кто-то очень большой и мощный.
– Ты ждала меня? – шепнул мужчина мне в ухо и зажал ладонью рот. Он руки пахло еловыми ветками и мандаринами. Я дернулась, попыталась ударить его локтем в живот, но он прошипел: – Еще раз лягнешься, выведу на большой экран интересный видосик с участием Афины. Весь офис будет веселиться. Там есть на что посмотреть. Услышала меня?
Сглотнув подступившие слезы, закивала. Рука не освободила губы, но немного ослабила давление, позволив мне дышать через нос. Зажав со всех сторон, Ворон потащил меня назад, а потом в сторону.
Никто не смотрел, никто не видел и не обращал внимания. Темнота была повсюду, будто нарочно. Да и музыка грохотала так, что вряд ли кто-то услышит мой крик.
– Иди спокойно, или мне придется тебя силой тащить, – гарчал подлый урод на ухо. – Заброшу на плечо и задеру юбку. Поверь, смотреть народ будет на твой зад, а не на меня. Да и они все так нажрались, что на твои визги всем банально плевать. – В сочетании с гитарами и фортепиано, что выливались из колонок, его голос казался басистым и жестким. Пугающим. В отеле тембр звучал немного иначе, словно он или заболел, или добавил больше гадости в искажение. Я вычитала, что занизить голос можно газом – криптоном или ксеноном, но продержится он недолго. Да и может вызывать головокружение, если переборщить.
Щелкнул замок, я разобрала по силуэтам знакомые стены и выход на лестницу. Столы по центру сдвинули и перегородки убрали еще утром сегодня, чтобы расширить пространство.
Из-за темноты было очень плохо видно, в метре не могла различить лиц. Только очертания.
По знакомому запаху догадалась, что мы в моем кабинете. Откуда у него ключи? Чему я удивляюсь?
Когда мужчина толкнул меня в дверь архива я рванула по проходу в темень, но споткнулась о какую-то дрянь и с грохотом упала на пол. В глубине помещения есть окно на улицу. Я должна добраться до него. Не выберусь, высоко слишком, но смогу увидеть лицо шантажиста. Узнать! Ведь там такой снег, что светло как днем.
Шаг 36
Голубая полоска, блик из окна, на полу манила к себе, как будто мост через пропасть. Я бросилась вперед, пополза на четвереньках, сбивая колени, разрывая колготки, но оказалась тут же прижата к полу. Мужчина просто положил руку на спину, и я не смогла больше двигаться – такой он был сильный. Меня пробил ужас – сковал мышцы и забил горло невидимой тырсой. Попыталась отмахнуться, но только ударилась локтем о стеллаж, картотеки и папки над головой опасно затряслись, и Ворон быстро перевернул меня на спину. Вжал в холодный пол до хруста ребер, замер надо мной. В темноте он выглядел страшным монстром. Он и был монстром! Беспощадным зверем, что не будет разбираться в моих ошибках. Он будет только наказывать за них.
Какой же тяжелый и огромный! Я не вырвусь, не смогу противостоять, и это так страшно! Мягкий свет из окна оконтурил его сплошную черную маску, что скрывала все, кроме глаз, и выделила на мужественном лице белые зубы в оскале.
– Не сбежишь… Отвечай, ждала меня, Афина? – и голос как у зверя. И дыхание такое же – свистящее и яростное. Обещающее мне жестокую расправу.