Хотела закричать, позвать на помощь, набрала полную грудь воздуха, но рот заткнули чужие губы.
Он будто собирался меня сожрать. Меня никто так не целовал: жестоко и ласково одновременно.
Я толкалась, сопротивлялась, но он был намного сильнее, а его вкус растекался по языку и обжигал тело. Скручивал тысячи пружин вопреки моему желанию.
Ненавижу. Ненавижу!
Не понимаю, почему он меня заводит?! Ублюдок, которого я даже в лицо не знаю, плавит мои мысли, пробуждает низменные желания.
Целовала его в ответ остервенело, чтобы понять эту жестокую истину. Как он на меня влияет? Почему тот же Арсен не вызывал таких острых граней и ощущений?
– Ты ждала меня? – оторвавшись от моих разгоряченных губ, он привстал на руки.
– Нет, – выплюнула ему в лицо. От борьбы волосы растрепались, перекрыли видимость сеткой, и черный силуэт мужчины напоминал медведя. Прическа короткая по контуру, но было слишком темно, а от жажды его губ темнело в глазах ещё сильнее.
Я стиснула зубы и сильно толкнулась, ударила его в бок кулаком, а коленкой в пах. Будто выстрелила вслепую.
Он на миг опешил и отстранился.
– Сука… ты и за это ответишь, – загудел страшный голос, но мужчина меня не ударил.
– Хрен тебе! – замахнулась, чтобы локтем попасть в висок, пока он замешкался, но в последний миг не смогла. Вдруг случайно убью, как потом буду жить? А если он меня?
Я перевернулась, отползла, расцарапывая коленки напрочь, с помощью стеллажа смогла подняться, но свалила несколько папок. Бумага скользнула под каблук и выбила меня из равновесия.
– Стоять!
Два рывка, и я зажата в углу, будто букашка под стеклом. Вот она – мнимая свобода.
Тяжелая рука пережала горло, приподняла меня, заставив завозить каблуками по полу, чтобы не задохнуться.
– Ты ждала меня?
Не получит он «да».
– Нет!
Смотрел, будто хотел убить. Глаза черные. Настоящий цвет, или тьма там бурлила, не знаю, но я сжалась, ожидая конца. Задержала дыхание, а он смотрел, смотрел, смотрел...
– Ты ждала меня? – спросил в который раз. С нажимом, с такой густой яростью, что мне стало холодно. Будто шантажист держит меня за ворот и окунает в ополонку, грозя отпустить и позволить быстрому течению утащить меня под лед.
Мне так было обидно и больно от безумия, что клокотало в моих венах, что к горлу подступили слезы. Нет, нет, нет! Я лучше сдохну, чем покажу ему свою слабость. Замотала головой, давление на шею усилилось, перекрыло воздух.
Ну же! Тварь! Что ты медлишь?! Кричали мои глаза, а сил сопротивляться не было.
– Врё-о-ошь… – пробасил он, словно безумный. – Ты обманываешь. Я всё о тебе знаю, Афи-и-ина.
– Пошёл на хрен, урод!
Рванула руки изо всех сил, хотела порвать его шкуру, чтобы потом опознать, найти, но он пресек мои попытки, завязав почти узлом в своих объятиях.
– Я пойду, – гневно сказал Ворон. – Так далеко пойду, что ты будешь умолять меня вернуться.
– Что тебе нужно?
– Чтобы ты платила по счетам. Чтобы молила о пощаде.
– Каким счетам, ублюдок? Я ничего тебе не сделала!
– Забыла, что ты делала другим? Так я напомню. – Он дернул мое платье, разорвав по шву до бедра.
Я сжала до сильной боли ноги и ещё яростней затрепетала в его руках. Он не тронет, я не хочу. Нет!
– Отпусти меня, конченный ублюдок! – заорала во все горло, надеясь, что кто-то услышит.
Он словно осознал серьёзность происходящего, послабил тиски, а я забилась раненной птицей, как будто этот миг – единственный шанс спастись. Все мои удары пролетели мимо, я кусалась, но только хватала зубами пустой воздух и путалась в своих волосах и его руках, как в паутине.
Ещё секунда неравного боя, и я оказалась прижата к стене, в угол, и правое плечо больно врезалось в шкаф.
Надоело умолять, просить, быть жертвой. Я буду охотницей, чтобы выжить. Пусть он не думает, что сдаюсь. Никогда.
– Я тебя найду. Как бы ты не прятался, под чьей бы личиной не скрывался, я узнаю тебя.
– И? – лукаво усмехнулся Ворон и провёл горячей ладонью по бедру, подводя наш бой к острой черте.
Я не сдавалась, дралась, пока его пальцы не прижались ко мне между ног и отодвинули тонкую ткань белья.
– Я убью тебя! – Он не дал мне и секунды прийти в себя. Напористо вталкивал пальцы, а я цеплялась за его крупные плечи не от страха, а чтобы не взлететь. Не могу так, но ломаюсь от его власти. По-че-му?!
Тело пробило крупной дрожью. Я задыхалась. Металась, но оттолкнуть его не могла. Он травит меня, как росянка влечёт букашку, прежде чем убить.
– С-ско-т-ти-и-ина… – обесиленно вскрикнула, не сдержав высокую неведомую мне волну экстаза. Мелкие колючки вошли под кожу и выбили меня из реальности.