– Вспомнила! И я тебя, Лиманов, сейчас убью, что ты тогда не признался, – она подалась вперед, будто хочет боднуть лбом, а потом нежно коснулась моих губ. – А как же Лена?
– Потом расскажу, – прошептал и, откашлявшись, отстранился. – Уложим дочек и спокойно поговорим?
– Я спать не хочу, – уперла кулачки в бока Аня. Махнула темным хвостом и подмигнула. – Я спою песенку сестричке, а вы как раз поговорите. Идет?
Тая заморгала часто-часто, а потом прошептала:
– Мне кажется, что я сплю.
– Не просыпайся, пожалуйста, моя Афина… потому что я буду ползать у твоих ног, но никогда больше не потеряю.
– Я так виновата, – она закусила губу до крови, а я взял ее ладонь в свои руки и поцеловал в сплетение вен.
– Нет. Я только сегодня это понял, и умоляю прости за все, что сделал.
– Я простила, когда родилась… – она опустила взгляд на дочь. Лика, уютно устроившись на груди Таи и захватив мой палец крошечной ручкой, мирно спала.
Конец