- А вы, когда родились, Альберт Павлович?
- Пятого мая две тысячи второго года.
- Хорошо, Альберт. Я вам вот что скажу, – он поудобней сел на деревянный стул. - У нас, конечно, не деревня – всякое может в один день произойти, - полицейский поводил ладонью в воздухе. - но убийство четверых людей с помощью огнестрела, ДТП и тут вы, Альберт, оказываетесь в больнице с пулевым ранением, а оно пулевое, хоть и по касательной прошло, которая в пяти минутах от места происшествия. Как вы это объясните? – он поднял брови и опершись головой о сложенные треугольником руки, стал смотреть прямо в глаза Алику. Тот, решив, что лучшая лож – это та, в которой есть частичка правды стал аккуратно, подбирая слова, выкладывать свою версию события.
- Я шёл после работы, как вдруг ко мне со спины подъехала машина. Какая я не знаю, не разбираюсь, но была серая. А… Дальше из её окна высовывается человек, направляет на меня оружие и что-то то требует, я честно уже не помню, что именно он от меня хотел, но я почти отдал ему свой рюкзак, когда в их машину врезается жигули, ну и я, не теряя времени убегаю. А он, видимо в меня пытался выстрелить. Вот и всё. – он смотрел на полицейского, как смотрит ученик на учителя, ожидая его благосклонности и хорошей оценки.
- То есть, вы не помните, что он от вас требовал, но вы почти отдали ему рюкзак? А что на тот момент было у вас в рюкзаке? Учтите, все ваши вещи сейчас лежат в камере хранения на первом этаже, так что мне не сложно будет после проверить ваши слова.
- Да ничего особо. Ну там воды бутылка, форма с работы, кошелёк, замок для велосипеда. Думаю, что перечислил всё.
- Вы в этом уверенны? Я с вами говорю без утайки, будьте добры, и вы со мной так же. – он чуть улыбнулся, старясь говорить спокойно, доверительно.
- Да, я в этом уверен. – не будет он смотреть ни какие вещи, если поверит, что я не вру.
- Вы рыбалку любите? – от такого вопроса Алик моргнул. «Может допрос закончился и Дроздов спрашивает это по собственной инициативе?».
- Да я на был то пару раз, так что рыбак из меня никакой.
- То есть с собой вы вчера ни какую удочку – последнее слово было сильно выделено. – не носили? Складную, что бы в рюкзак поместилась. Я знаете ли, сам иногда люблю с сослуживцами выехать за город, на речку или море, пиво потянуть. Уверен и вам это нравится!
- Нет, я не любитель рыбалок, да и зачем мне удочка в рюкзаке. Я на велосипеде катаюсь, не рыбачу. – тут Ал говорил искренне и кажется это подействовало на полицейского.
- То есть пиво то вы любите? – спросил он как бы шутя.
- А я вообще алкоголь не люблю. – Альберт начинал чувствовать себя уверенней.
- Давай те пройдёмся по вашей версии событий по подробней, только не спеша. Время у нас есть, а если что – говорите персоналу что я вас задержал своей болтовнёй. Вы шли с работы, верно?
- Да
- Так где вы работаете?
- В магазине, от дома не далеко.
- Тут к вам нежданно-негаданно подъезжает автомобиль и из его окна высовывается бандюга с автоматом и говорит вам снять рюкзак?
- Ну да.
- Вы же говорили, что не помните, что именно говорил высунувшийся?
- Не помню, но рюкзак же я снял. – Алика начинал раздражать этот бессмысленный диалог.
- Хорошо, а не просил ли он вас отдать ему какую-ни будь удочку? – набравшись смелости, допрашиваемый произнёс:
- Слушайте, вы надо мной смеётесь?
- Ладно, Исаков, придётся мне всё-таки проверить достоверность ваших слов. – быстро поднявшись направился к двери. У Альберта всё так и сжалось в груди, а руки похолодели. «Да что за день то такой, а?».
- Я пойду свами! – полицейский попытался изобразить на лице удивление. Он явно прогуливал уроки актёрского мастерства, если такие вообще были. – У меня там деньги.
- За вора меня держите? Я не обижаюсь, пойдёмте. Они спустились на первый этаж больницы и подошли к гардеробу, где на удивление Ала сидела не престарелая бабушка, а молодая фигуристая девушка, с забранными в пучок волосами и нежным блеском на губах.
- Здравствуйте, дам бы в камеру хранения попасть, поможете? – спросил у неё Дроздов. Девушка приветливо на него посмотрела и через секунду ответила:
- Да, конечно, сейчас открою. – вышла из-за стойки гардероба и вынув из кармана бедную связку ключей – распахнула металлическую дверь с табличкой в красной рамке «только для персонала». За дверью было несколько рядов с кабинками для вещей. Гардеробщица, бесшумно оказавшиеся за ними поинтересовалась:
- Вам какая камера нужна? – и ей тут же ответил полицейский:
- Вчера прибыл сюда некий Исаков Альберт.
- Ага, шестьдесят третья. Идёмте за мной. – У Исакова задеревенели ноги. Как объяснять, что это за металлический шар и почему он так удачно забыл его упомянуть? Щелкнул замок, и жестяная дверца открылась. На ржавом полу ящика лежала его одежда и чёрный рюкзак. Нарушая все понятия о вежливости, Дроздов взялся за ручку рюкзака и вытащил его из кабинки. Оглядевшись, не увидел ни чего лучше подоконника, на какой и водрузил то, что верно хранило в себе секреты будущего. Промычала молния и тут же бутылка воды была поставлена рядом. Берт начинал думать о побеге, но мысль была глупая и он её оставил, начал продумывать сценарий о неком устройстве с университета физики, где учится его друг. Получалось жизнеспособно. Судьбу бутылки повторили тонкий бумажник, синяя форма с работы, замок от велосипеда. Дроздов замер. Даже со спины было видно, что он в замешательстве. Полицейский стал даже не ощупывать, а лапать бедный рюкзак, героически переносивший толстые пальцы лейтенанта. Берт удивлённо на это смотрел. Гардеробщица тоже не скрывала своего любопытства.