- Как мы будем решать эту проблему? – её «мы», чуть упокоило Берта.
- Возможно, стоит пойти в полицию. Но пока вот что, - он посмотрел на неё серьёзными глазами. - езжай в какое-нибудь безопасное место. К родителям, подруге или в хостел, если хочешь.
- Ты будешь опять в хостеле?
- Думаю, что да. А ты где? И не в коем случае не подходи к дому хотя бы дня два, ясно?
- Ага. Я у подруги, наверно, буду. Не знаю.
- Я ведь тоже не хочу участвовать в этих стычках.
- Да я верю. Но как ты до сих пор ничего не предпринял? Ты хотел справится только своими силами?
- Да ничего я не хотел. Просто делал что мог.
***
Скрежеща зубами, иногда останавливаясь для чистки своей формы от очередного пятна пыли и грязи, матерясь про себя из-за боли в колене, которую он принимал за серьёзный ушиб, но не более, Рыбин ковылял до участка полиции. Ещё хорошо, что последний был в двух шагах от места драки.
- Пришибли меня, конечно, хорошо… Нечего сказать. – беззвучно прошипел Рома. – Нечего сказать, заплыл ты жиром, полицейский!
До хромав до деревянной двери с табличкой «11», он, разумеется вошёл без стука.
- Доброе утро, Ром. – приветствовал его Сорокин, что-то изучающий в ноутбуке. Он поднял голову и внимательно посмотрел на своего коллегу.
- Доброе, Сергей, доброе. – Рома сел за стол, на котором ещё совсем не давно красовалось гора дел, которые следователь должен был разобрать. Редко, но приходилось и ночевать в участке. Теперь дело одно, а раскрыть не можем.
- Слушай, ты хромой что ли? – неуверенно спросил Сергей.
- Он самый. – грустно усмехнулся Рома.
- Упал где, или что по серьёзней?
- По серьёзней, Серёг, по серьёзней. Я Давида встретил. Не видел такого? Борется он… Ай, блин! – он потёр рукой коленку, наклонившись к столу. – Дерётся он, говорю выше среднего это точно. – на его лице появилась гримаса боли. Сорокин закрыл ноутбук и сосредоточился на своём боевом товарище.
- Закатать штанину сможешь? – потерпевший стал закатывать. Когда он дошёл до колена, это стало даваться с ощутимо большими усилиями. Рома морщась, медленно тянул ткань вверх по ноге.
- Ладно, ладно. Дальше можешь тянуть, тут и так всё видно. Я не медик, но думаю, что тут либо трещина в кости, либо вывих, но не значительный. – кожа около колена покраснела и уверенно держала курс на опухание. – Поехали в травмпункт, коллега. А по пути расскажешь про Давида.
- Погоди, есть вещь и поважнее. Этот самый Давид или его помощники, или кто они, но они знают о моей жизни то, чего знать точно не должны.
- А именно?
- Они знают про мою девушку. Этот армянин поставил мне ультиматум: если я не бросаю это расследование, то они… Я не знаю, что они сделают с ней. Понимаешь?
- Они назвали её имя, адрес, может ещё что-то?
- Только имя. – Сергей задумался, но не на долго.
- Тогда есть вероятность что это блеф. А может у них не слишком хороший информатор. – он пожал плечами.
- А кто им мешает сказать только имя, не говоря остальной части?
- Никто. Но кто им мешает промолчать? Кстати, ты сейчас в любом случае возьмёшь больничный, так что технически в деле участвовать не будешь, понимаешь? – теперь уже задумался Рома. Было видно, что он не до конца уверен в правильности такого решения.
- Дай мне листок и ручку, я портрет напишу. – Сорокин протянул ему со стола лист А4 с самой дешёвой ручкой.
- Планшетку тоже.
- Так ты на столе пиши сразу.
- Я в машине начну. Бери планшетку и пошли. – на это заявление Сорокин лишь пожал плечами и передал коллеге что тот просил.
- Как скажешь, шеф – и став первым, предложил своё плечо для опоры. Роман не стал отказываться и слегка опираясь на Сорокина, дошёл до автомобиля. Пока ехали, он сначала выписывал на белый лист подробное описание Давида. А как закончил, начал именно что писать. Писать портрет. И как подметил про себя Сергей – получалось довольно красиво. Пользуясь быстрыми, точными движениями, не останавливаясь ни на мгновение, он преобразовывал лицо из схематичных осевых линий, в настоящий портрет.