Мне хочется отвлечь Вас от глупой затеи писать письма с дерзкими нападками на меня и сфокусироваться на себе. Вы еще этого не знаете, но я весьма изобретателен и могу поклясться, что не дам Вам скучать, предложив взамен синтаксических упражнений не менее интересные.
Я не про то, что писать – это плохо. Я, как обычно, про то, что Вам нужен я. Если предыдущий аргумент показался неубедительным, то могу предложить Вам еще: представьте, что я – новая, непрочитанная книга; представьте, что Вы отовсюду слышите хвалебные отзывы сюжету и превосходному литературному языку, Вам рассказывают, что автор написал про себя, приоткрыл завесу секрета жизни и тайны талантливой души. Вы обожаете читать и постигать новое, потому-то не сможете остаться равнодушной к новому роману, снискавшему популярность в обществе.
Я и есть такая книга. Знайте: я готов к любому упражнению, которое послужит Вашему удовлетворению!
Скажете: «Дурак Гулявин»? Говорите. Говорите всё, что взбредет в голову, тем Вы не обескуражите меня и не отпугнете.
Я все равно останусь в кураже. Прошу судьбу лишь об одном: чтобы так было и дальше.
А теперь рискну прокомментировать написанное Вами. Размышления о болезненности общества справедливы. Однако у меня есть что Вам ответить!
Зря Вы считаете меня бездарностью.
Я не меньше Вашего склонен к философствованиям. Но раздумья о русском народе заставляют меня тосковать, а не испытывать энтузиазм, подобный Вашему.
Вы упрекаете меня в отсутствии баланса, а после делаете выводы о страхе и поиске того, что избавит от растерянности. Я не отрицаю: Вы для меня спасение, но не потому, что я нестабилен и зацепился за первое попавшееся чувство, которое соблазнило покоем. Да, мое спасение – это любовь, но моя любовь – это только Вы.
Множество лет я полагал, что возможность счастья, о котором я мечтаю, невероятна, но мне надо было встретить Вас, чтобы понять, как я ошибался!
Графиня, Вы тоже должны меня понять!
Я – русский человек, для меня душевные метания – естественное занятие.
Мы все таковы. И Вы, Сашенька. Ваша длительная жизнь во Франции – не что иное, как утомительное заточение, которое упорядочило Вашу натуру, но лишило национальной вольности, раскованности и желания любовной игры. Но душа Ваша прежняя, теплая, смелая и от природы талантливая, то есть такая, как у каждого русского человека!
Ведь у русских как?
Немыслимая величина территории наделила нас душевным резервом, я по праву называю его вместилищем – пространством, где русская душа мечется и бушует.
При русских просторах невозможно иметь душонку и мелко мыслить.
К огромной территории прибавьте этнографическую коллекцию. Славянство давно перемешано с национальностями, имевшими к нам захватнический интерес.
Постоянное душевное движение приводит русский народ к тревожной тоске, нытью и со временем поражает настолько, что основным настроением становится беспокойство, которое влечет смятенность и напряжение.
Душевные страдания подталкивают к поиску покоя.
Ко всему добавьте и то, что мы не умеем мыслить четко: прямая последовательность для нас аномальна, потому что мы природно-раскованные и лихие. Причина этому всё та же – обширность русской земли. Невероятное раздолье и этническое многообразие, которое с каждым поколением становится все изощреннее из-за непрекращающегося смешения, ведет к вольнодумным размышлениям.
Это там, на Западе, все ровные, скупые и мелкие, точно такие же, как их география. Они, способные мыслить правильно и строго, лишены легкости и творческого разума, который, как известно, не рождается из правил, не питается логикой.
Я убежден: все величайшие деятели имеют в крови каплю славянства, именно русская частица буйствует, пробуждая способность создавать новое.
Всё, чем Вы так восхищены, всё это западное прилежание и аккуратность по понятным причинам для нас неприемлемы. Мы – небрежные, несчастные, неправильные люди; мы веками предвкушаем мир, ворочая огромными неприкаянными душами.
Уверяю, лет через двести ничего не изменится: русские как в прошлом, как и сейчас будут стремиться к чему-то неясному, надеясь найти то, что их уймет, погасит огонь внутренних мытарств, утешит… однако овладеть собой, успокоиться и жить в гармонии тела и души так и не смогут.
Именно поэтому русским так показано православное религиозное сознание. Русский народ нуждается в регулярном обрядовом покаянии, потому как православие познается только в ощущениях, но не рассудочно. Осмысление духовных убеждений совершается через последовательный ритуал, ведь свойственная нам образность мыслей вбирает символичность, рождая религиозность.