Кирилл с Диной не выражали никаких видимых эмоций. Но по всему их виду было ясно, что они включены в его рассказ и сочувствуют ему.
Айдын решил поиграть с драмой:
–По натуре я одиночка. Одна только мысль о том, что появится девушка, с которой нужно будет проводить время, претит мне. Такое мне представляется с трудом. Что тут говорить? Видимо, я просто боюсь отношений. Кажется, именно эти слова частенько используют женщины в подобных ситуациях?
Крайняя реплика была умышленно адресована лично Дине. Естественно, после подобной шовинистской наглости она фыркнула, и ничего не сказала в ответ.
Все это было проделано вполне умышленно. Он успешно создавал о себе двойственное впечатление, но ему не хотелось, чтобы Дина обманывала саму себя, ибо больше спектаклей он перед ней разыгрывать не собирался.
Кирилл проигнорировал романтику и драматизм (он сделал вид, что всего этого попросту не услышал), и сказал:
–Когда ты ее с нами познакомишь?
–С чего это тебе захотелось с ней познакомиться? – тут же выказала свое недовольство Дина.
–Интересно, что за леди, которая смогла поразить сердце нашего Айдына, – отвечал тот.
–Ну, да, конечно!
–Что?!
У пары завязался спор.
Это был момент, когда стоило позабыть историю, рассказанную Айдыном. К ней они уже не вернутся никогда. Спор между возлюбленными сможет сойти на нет только после смены темы разговора, – проще говоря, потенциальная девушка Айдына должна была быть забыта.
Но не для самого Айдына.
Настал день, и пробил час, когда Айдын, после долгих слежек за Марьяной и ее окружением, смог подловить удобные минуты, когда она оставалась наедине, и к ней можно было подойти.
Марьяна могла выйти на улицу одна только вблизи своего дома, прогуляться во внутреннем дворике с раскладной палочкой в руке, и под чутким взглядом гувернантки, что следила за ней из окна, и с которой Марьяна обычно выходила на прогулки или по магазинам. Но случались моменты, когда гувернантка (с виду добродушная зрелая женщина) иногда позволяла себе ослабить свою профессиональную хватку и отвлекалась на обыденные вещи, окружавшие ее повсюду. Например, когда они прогуливались по парку, она вдруг отвлеклась на случайно встреченную подругу…
–Я только с ней поздороваюсь, – сказала она Марьяне, и быстренько удалилась куда-то по диагонали, в неизвестном направлении.
Марьяна все же успела за эти доли секунды ответить услужливое и короткое: «Конечно», но услышала ли ее гувернантка, это вряд ли.
Теперь оставалось только на слух ощупывать окружающий мир, чтобы с кем-нибудь вдруг не столкнуться, или не встать у кого-нибудь на пути (находились такие субъекты, которые шли напролом, не умея из вежливости обогнуть робкую девушку, конечно, не подозревая при этом о ее слепоте; хотя места вокруг Марьяны было предостаточно; но, видимо, некоторых людей раздражало, что девушка стояла, как вкопанная, и не уступала место, ей занятое).
Вдруг Марьяна отчетливо ощутила в свою сторону уверенный шаг, и испытала один из тех приступов паники, когда знаешь, что, вот, опять, станешь помехой какому-то незнакомцу. Все внутри нее сжалось. И тут она снова услышала этот голос; и почувствовала его присутствие рядом с собой.
Он стоял к ней так близко, что казалось, будто напротив нее выросла гора. Пожалуй, это было впервые, когда она приблизительно узнала, что значит быть защищенной женщиной.
–Прошу вас, не волнуйтесь! – мягко сказал он ей, приблизившись к ее лицу. – Я подошел только чтобы поздороваться!
–Это вы! – Марьяна была ошарашена. Кроме этой пары слов она больше ничего не могла сказать.
Ее глаза стали такими панически-радостными, что он даже немного взволновался. Ему хотелось обнять ее, прижать к себе и успокоить. Но это было невозможно.
–Да, – сказал он, – я. Вы мне не рады?
Он всего лишь изобразил скромность.
–Напротив! – чуть ли не выкрикнула она. – Просто для меня это неожиданно! И, если быть честной, совсем непривычно!
Она сдалась напору своих чувств: ее плечи безнадежно опустились, и руки ослабли. Она явно была расстроена тем, что не знает, как именно вести себя в таких ситуациях: когда подходит молодой человек, который тебе нравится.
Айдын прибавил своему голосу оптимизма и сказал:
–Думаю, это можно исправить.
–Я была бы благодарна!
–Для того, чтобы непривычное стало обыденным, необходимо это непривычное превратить в привычное.
–Вот как? – Марьяна пыталась понять, что это такое он сейчас имел в виду. – И как же это осуществить?