И в эту секунду бомба взорвалась; и ее волна пожирала все вокруг себя…
Дина открыла глаза, и первое, что она увидела, были смутные очертания ее тела, отраженные на полотне глянцевого потолка. По периметру бодро горели внутренние светильники, и от этого не совсем привычного обилия ярких лампочек на душе становилось спокойно (житье в съемной квартире бюджетного порядка частенько напоминало о себе эхом дискомфорта).
Благополучие. Безопасность. Комфорт.
Таковыми были первые женские ассоциации, связанные с абсолютно незнакомой обстановкой.
Дина решила осмотреться. Она приподнялась, и устроилась удобнее на диване, где обнаружила себя после пробуждения. Матовые стены с редкими украшениями – узорчики и картины. Предметы интерьера, подобранные не только с сопутствующим вкусом, но и особенной любовью – все говорило о чьей-то определенной личности, все принадлежало только одному человеку. Чувствовался стиль…
К своему стыду Дина до сих пор не разбиралась ни в одном из направлений декорирования, поэтому довольствоваться от «стильного интерьера», где бы она с ним не сталкивалась, ей постоянно приходилось только эмоционально; эстетического или интеллектуального наслаждения в данном случае она получить никак не могла.
Итак, эмоции. Чувства. Одно из них было в лидерах: защищенность. Именно так. Словно боевая крепость, которую сложно завоевать.
«Что же это? – подумала Дина. – Айдын привез меня к себе домой?».
Вряд ли. Здесь было много женственного. Возможно, это квартира матери Айдына?.. Которой у него нет.
И тут наступило легкое просветление.
Кто со стороны выглядел, как главный опекун ее одногруппника? От кого он не отходил ни на шаг, когда их видели вместе? С кем он постоянно поддерживал отношения?
Ну, конечно.
Нелли.
«Не может быть! – Дина не ожидала такого поворота мысли. – Он привез меня к Артуровне! Невероятно! Но, в этом еще стоит убедиться!»
Она поднялась с дивана, и вдруг почувствовала головокружение такой силы, с какой раньше ей ни разу не приходилось сталкиваться. В тихо звенящей, сбивающей с ног, слепоте, она вдруг вспомнила вид последнего, что она видела сегодня до того, как очнуться здесь, в этом месте.
голова
в формальдегидной банке
заплывшие глаза
вываленный язык в экстазе слился с губами которые словно целовали стекло банки
голова ее друга
Дина сама не могла понять, каким образом ей удалось моментально узнать в расплывшемся трупном окоченении именно того, кого она в нем распознала. В ту же секунду, как этот ужас предстал перед глазами; именно в этот момент, и не секундой позже, она впервые почувствовала себя обманутой самой жизнью: зачем же нужно было дарить такого чудесного друга, чтобы потом, в итоге, увидеть его страшную смерть?
Тогда из нее вырвался страшный крик, и она никак не могла остановить его. Она кричала, кажется, до бесконечности. Потом все пропало. Стало черным. Прервалось.
Теперь же все закипело. Температура поползла вверх, и все пять чувств ринулись в одну точку, туда, где постоянно рождалось и умирало отчаяние.
Это была пропасть, и, кажется, Дина собиралась прыгнуть с горы. По щеке покатилась первая слеза. По телу побежала дрожь. Стали подгибаться ноги.
Пока была возможность, нужно было остановиться. Схватить рациональность за шиворот, и усадить около себя. Прорыдаться можно будет в любое другое время.
Так решила для себя Дина, и сделала парочку глубоких вдохов, вытирая мокрые глаза и щеки.
«Только не здесь, – говорила она себя. – Не сейчас…»
Она отвлеклась на интерьер.
Вокруг нее царил творческий беспорядок. В обоих креслах, стоящих к дивану под прямым углом, и возле них, на полу, лежали какие-то худые папки и отливающие на свету файлы с документами. Огромное количество книг, по всем углам, и на разных языках. Немытая посуда, оставленная на попечение самой себе после славного перекуса.
Должно отметить, что «стильный интерьер» пусть и диссонировал с таким откровенным бардаком, но в этом сплетении прослеживалась какая-то особая, личная, гармония. Кое-где чувствовалось стремление удержать порядок, в то время как хаос спокойно перемещался в иную зону, спокойно обнаруживая для себя комфорт на новом месте.
Вдруг Дина услышала голоса. Они доносились из коридора; из другой части квартиры. Она выглянула в коридор, сделала несколько неслышных шагов, стараясь расшифровать слова, обрывки которых доносились из-за закрытой двери. По знакомой интонации Дина распознала голос Нелли.