–Чушь какая-то! – сказала Дина. – Я никого не вижу!
И вдруг она наткнулась на строгий взгляд какого-то бритоголового тощего парня, которого почему-то не замечала до этого. Словно он был невидим для ее глаз, а тут вдруг решил рассекретить себя. Потом она сразу увидела второго, такого же, похожего на предыдущего, только с чуть более широкими плечами. Они оба смотрели именно на нее. Словно хищники в высокой траве.
Дина до сих пор не могла понять, как она раньше не могла их разглядеть – у обоих была достаточно броская внешность.
–Невероятно! – сказала она. – Кажется, я их вижу! Двое бритоголовых! Верно?
Ей не ответили.
–Верно? Это они?
Дина снова повернулась к мужчине, но его уже не оказалось на месте. Она поискала его быстрым взглядом среди остальных пассажиров, но не нашла.
Потом она увидела его за окном. Он сошел на остановке, и теперь смотрел на нее уже с улицы. Он кивнул, и она вдруг поняла, что уже видела его однажды. Он следил за ней возле университета, тогда он тоже выглядел примерно также. И с ним был кое-кто еще, – парень, немного младший по возрасту. Это было время, когда Дина еще не знала, что случилось с Тимом, но уже начинала догадываться о неладном.
Водитель собрал последних пассажиров с остановки, и после очередного чиха, двери захлопнулись, и автобус тронулся. Дина проводила взглядом мужчину в пальто, который бросил ее в такой неясный момент, и поняла, что ненавидит его.
Она снова кинула взгляд в салон, отыскивая бритоголовых. Оба уже совсем не стеснялись показать себя – кажется, они поняли, что Дина знает об их присутствии.
«И что мне делать?» – было ее единственной мыслью.
Она расстегнула пару верхних пуговиц своего пальто, освободила петлю шарфа, смахнула со лба испарину.
Под сверлящим взглядом людей, которые, как выразился мужчина, могут ей навредить, она преодолела недалекое расстояние до своей остановки, и покинула наконец-то душный салон автобуса.
Немного постояла на одном месте, вдыхая холодный воздух. Поправляя на себе одежду, бросила взгляд по сторонам, и увидела тех двоих; они вышли из автобуса вместе с ней, и продолжали свою ничем неприкрытую слежку. Держались поодаль, на расстоянии нескольких метров.
«Пришло время сделать то, что следовало сделать в самом начале», – подумала Дина.
Ей в конец пришлось пожалеть о том, что она не добралась до дома на такси. Еще большее сожаление постигло ее, когда она поняла, что в видимом обозрении не было ни одного автомобиля с клетчатой шапочкой на крыше.
Слегка обидевшись на проведение, она обреченно направилась в сторону своего дома.
Неожиданно вспомнилась вчерашняя вечерняя прогулка, и тем, чем она кончилась – темная арка, и двое подонков, напавших с такой наглой легкостью, словно для этих людей не было ничего проще, как поступать подобным образом с беззащитной девушкой.
Дина автоматически стала прокладывать в уме иной маршрут до своего дома, огибая место неприятных воспоминаний и возможных нападений. Получалось, что если не идти через арку, то приходилось обходить весь дом; а это на пару сотню шагов дольше обычного.
Факт растянувшегося расстояния до заветного подъезда удручал не так сильно, как то, что двор, по обыкновению, всегда был тихим.
«Время уже пять, – подумала Дина. – Люди начинают возвращаться с работы. Должен же в моем районе жить кто-нибудь еще, кроме пенсионеров!»
Кто-нибудь, кто сможет защитить ее? Какой вздор!
Дина с трудом представляла себе, как она посреди бела дня разрывается диким воплем, чтобы дозваться помощи. Она готова была бороться за себя сама, но только не показаться слабачкой; последнее принижало ее честолюбие, пусть она и понимала, что это глупо.
Боже, в голове какие-то дикие мысли Они ведь мужчины А ты женщина Ты не сможешь с ними справиться Они сильнее тебя в несколько раз Никакое честолюбие или характерность здесь не поможет
Дина оглянулась. Те двое продолжали идти вслед за ней.
Невероятно!
Такого поворота событий Дина никак не ожидала.
Похоже, что она действительно видела и знает слишком много. Теперь дело осталось за малым, верно? Как в той незатейливой песенке: ее пора убить.
«Так, без паники! – сказала она себе. – Держись ближе к людям. Возле безобидных старушек, женщин с маленькими детьми, или возле брутальных парней, которых, в крайнем случае, можно будет попросить заступиться за несчастную девушку (главное, чтобы последние на поверку не оказались тряпками) – словом, ко всем тем, кто мог поднять своим воплем воздушную тревогу, либо дать достойный отпор.