Она не была уверена в том, что Айдын сможет оказать соответствующую помощь; все же, не настолько он был всесилен, чтобы противостоять группе фанатиков, среди которых были так называемые серьезные люди. Хотя, как знать… К тому же, Дина не была уверена, что Айдыну вообще стоило что-либо говорить.
Кажется, она не доверяла уже собственной тени.
Иного выбора не было.
–Что-то случилось? – сразу спросил у нее Айдын, как только взял трубку.
Дине не нравилась его проницательность. Она вызывала подозрение…
Айдын проявил внимательность к рассказу обоих.
Дина поведала свою «параноидальную» историю, не забыв опустить то место, где с ней случилась истерика.
Кириллу тоже было, что сказать.
Он проснулся от того, что на него пристально смотрели. Когда он открыл глаза, им сразу овладело несколько чувств: паника, злость и недоумение. В основном из-за того, что напротив него, в одной с ним комнате, находились незнакомые люди.
Двое крепких парней, внушавших своим видом неслабое волнение.
Один сидел в кресле, а другой стоял поодаль, облокотившись о двустворчатый шкаф (закрыв его собой почти полностью), со скрещенными на груди руками.
Кирилл приподнялся, и, сохраняя спокойствие, устроился полулежа на разложенном диване. Он ничего не говорил; выжидал, что будет дальше. Прислушивался к эмоциям: особой опасности он не чувствовал. Но сама ситуация была, мягко говоря, нестандартной.
Говорить пришлось с тем, что сидел в кресле. Второй стоял молча, и будто чувствовал себя лишним – по нему было видно, что он скучает; для полноты образа ему не хватало смачного зевка.
Диалог долго кружил вокруг основной темы: с кем Кирилл тут живет, почему он сейчас один, где остальные.
Кирилл спросил, кто они такие. Дурные мысли непроизвольно кружили вокруг него, насылая тень паники, которую приходилось скрывать. Выходило весьма удачно.
–Мы ищем девушку, которая здесь живет.
–Дина, – вдруг сказал тот, что подпирал шкаф. – Так ее зовут.
–Где она сейчас?
В эту секунду паника отступила на десять шагов назад, уступив место злости. Кирилл ответил, что даже если он и знал что-то по этому поводу, то ничего бы не ответил; и после этих слов почувствовал себя персонажем дешевого шпионского триллера.
–Не к чему геройствовать, – сказал парень, сидящий в кресле.
Кирилл прыснул – ему стало совсем свободно – и задал свои вопросы, ясно демонстрирую свою сдержанную ярость:
–Кто вы такие? И что вам нужно от Дины?
В ответ они только устало стали собираться. Один поднялся с кресла, и поправил на себе джинсы. Другой наконец-то отступил от шкафа.
–Жаль, что мы не застали ее. Можно было бы разобраться быстро и безболезненно.
–Так он сказал? – спросила Дина, сделав круглые глаза.
–Потом они ушли, – сказал Кирилл, проигнорировав вопрос своей девушки.
Он понял, что брякнул лишнее.
–Ладно, – сказал Айдын, качая головой. – Ладно! У меня есть один знакомый, который уехал по работе заграницу на долгий срок, и оставил на меня свою квартиру. Вы в ней поселитесь. Желательно, чтобы вы не высовывались какое-то время. Залегли, затаились.
Дина удрученно закрыла глаза и поникла головой.
–Не расстраивайся так! Мы разберемся с этим! И к Новому году будем гулять и отрываться точно так же, как и в прежние времена, не вспоминая о том, что случилось.
Дина не смогла разделить его энтузиазм, и задала вопрос, который она не могла не задать:
–Скажи, почему мне так сложно поверить тебе сейчас?..
-Щелк!
Дина и Тим очнулись от того волшебного звука, когда фотографирующий аппарат фиксирует маленький момент обыденности.
–Вы прекрасно смотритесь в паре, дорогие! – сказал приятный старушечий голос.
Когда женщина убрала от своего лица огромную фотокамеру («Профессиональная!», – отметил про себя Тим), Дина смогла разглядеть ее лицо. Ее щеки покрывал необычно здоровый румянец, и от этого могло сложиться впечатление, что женщина немного пьяна. У нее были стеклянные глаза, но ясный взгляд. Брови были вздернуты кверху в застывшем, но при этом милом, изумлении. О той же изумленности, напоминавшей маленького ребенка, говорил и ее рот, сложившейся буквой «о».
–Наверняка, вы безумно друг в друга влюблены! – вполне добродушно сказала она молодым людям, образ которых только что заполучила в свою большую черную коробку.