Дина этому разочаровалась – ей не хотелось, чтобы такой простор был единоличным. В подобном факте разливалось море эгоизма.
Кирилл находился в смешанных чувствах. Он не уловил любовных флюидов в мимолетном взгляде своей девушки, и вообще не мог поверить в то, что им предоставляют жилье высшего класса. Последнее не укладывалось в его сознании. После этого Айдын стал видеться не просто, как лучший друг, или что-то вроде этого; а как нечто большее. Намного большее.
Он смотрел на них обоих – на свою девушку, и на человека, которого она постоянно недолюбливала. В данную минуту между ними пела хор гармония. Дина испытывала ту же самую благодарность, что и Кирилл, и это было заметно в том, как она вела себя с Айдыном – радостная вежливость только не вытекала из нее золотистым медом, настолько переменилось ее настроение.
От этого Кирилл снова почувствовал себя счастливым.
Как ни странно, ненадолго.
Он не мог признаться себе в этом так быстро, но вид всего этого благополучия (чьего-то чужого финансового спокойствия) раздавливал его эго в лепешку.
Кирилл видел, как тем же самым была обворожена Дина, – наконец-то пропала печаль, которая следовала за ней тенью и не желала покидать ее ясных и красивых глаз. Она была рада этому интерьеру – родство с первого знакомства. Кирилл понимал, как и большинство других нормальных мужчин его возраста, что он не может дать своей девушке подобной жизни. Это даже была не роскошь. Если только позже. Много позже…
Первые минуты пребывания в этих стенах им овладела отчаянная зависть. Холостяцкое жилище, каким бы оно ни было, заставляло мгновенно переоценить самого себя. Кирилл отчетливо ощутил собственную никчемность и бессилие, скрытно жившие в нем всегда, и незаметные лишь от того, что на них постоянно закрываешь глаза и прогоняешь от себя сей факт куда подальше.
Но потом Кирилл каким-то образом вернулся на землю. Стены вновь стали всего лишь стенами. Предметы интерьера вновь стали всего лишь предметами.
Он остался в эмоциональном недоумении, – что за волна самобичевания вдруг накатилась на него, и откуда она вообще взялась.
Он оставил Дину, мирно беседующую с Айдыном насчет квартиры и ее собственника, в просторном холле, а сам прошел в коридор, который вел в кухню с широким окном, – через него мягко ложился дневной свет.
Кирилл осматривался. Заглянул в ванную комнату. Она оказалась вполне просторной. Возле дальней стены была душевая кабина, умывальник, тумба и унитаз. Чуть ближе – ванна. При этом оставалось еще достаточно неиспользуемого пространства.
Он зашел на кухню, зонированную от рабочей области широкой стойкой, в близкой досягаемости от которой стоял обеденный стол, прямоугольник темно-коричневого цвета, с такого же цвета стульями на четырех ножках. Чуть поодаль – пара удобных стульев с обивкой из гобелена, прямо возле тонированного окна, вид которого выходил на тихую улочку с редкими деревцами, еще не оправившихся от утреннего инея.
В спальне, что была напротив ванной, все было куда прозаичней. Пустые стены с успокаивающим цветом обоями, кровать с двумя тумбами по бокам, и шкаф.
Было тихо, и от этого казалось, словно стены говорили с Кириллом на своем немом, и потому непонятном, языке. Где-то тикали часы…
–В другой спальне все намного интереснее.
Кирилл обернулся и увидел Дину.
Она хотела, чтобы он последовал за ней. Ее взгляд говорил о какой-то пикантной находке.
Они прошли через гостиную с большим диваном и плазменным экраном, и попали во вторую спальню, где их ждал Айдын.
Действительно, здесь было чему удивиться и дать волю воображению.
В более темных стенах, создававших исключительно интимную атмосферу, помимо прочей мебели, стояла высокая двуспальная кровать; а над ней – навесной стеклянный потолок…
Кирилл вздохнул и сказал:
–Я впечатлен!
Он усмехнулся, и Дина подыграла ему:
–Здесь чувствуется сексуальный изыск.
–У холостяков свои пристрастия, – сказал Айдын.
–Сколько лет твоему знакомому?
–Он уже взрослый мужик. Ему позволяется.
Дина скромно, но решительно, откашлялась, и спросила:
–А сколько он будет отсутствовать?
Ноябрь завершался морозом, и потому было приятно переселиться в комфортные и теплые апартаменты из слабо отапливаемой квартиры с пропускающими холод окнами. Батареи здесь грели много лучше, хотя и не прогревали полностью всю площадь. Окна были новыми, рамы – надежными. Они не выпускали домашнее тепло, и потому постояльцам чаще всего было уютно, тепло и хорошо.
Дина любовно принялась убираться. Она настолько влюбилась в это, что ей во что бы то ни стало, хотелось обжить это место, хотя бы на время почувствовав себя его владелицей.