Кирилл замер.
Тим показал руку, которую держал за спиной – сверкнуло лезвие ножа. Тим резко размахнулся, и пронзил ножом стену позади себя, так, будто нанес смертельный удар живому существу. Раздался нечеловеческий вопль, прокатившийся вокруг громом.
Кирилл дернулся, и проснулся. Его дыхание сбилось, и поэтому рот ловил воздух какими-то обрывками.
Огляделся по сторонам.
Дина спала рядом, очень крепко. Мало что могло разбудить ее сейчас.
В комнате, кроме них, больше никого не было…
Любовное безумие имело странное продолжение. После сладострастного марафона сексуальное наводнение повторилось. Но на этот раз с иным настроением.
В Кирилле беспрерывно просыпалась похоть. Мысли о сексе превратились в дешевую одежду, которую постоянно носишь где-нибудь на работе, или у себя дома.
Ему думалось, что он просто вошел во вкус; что ему мало. Все же, он молодой мужчина, и для него это нормально – иметь такое буйное желание. Но мыслей этих было такое изобилие, что сконцентрироваться на чем-то ином становилось с каждым днем все сложнее. Его преследовали образы, в которых сливающиеся в экстазе тела меняли позы, доводили себя до финальной точки, и начинали снова. Он всецело был этим поглощен.
Когда он был один, то смотрел порно, и удовлетворял себя.
Когда рядом находилась Дина, он вдруг становился робким. Она странно смотрела на него, будто знала о его настроениях и одиночных занятиях. Он не мог понять, о чем она думала.
В какой-то момент они просто накинулись друг на друга, прямо посреди кухни. Он развернул ее к себе спиной, она уперлась о столешницу. Он залез к ней в трусики, дотронулся там, и она вздрогнула. Прижался к ней, лаская шею. Освободил ее левую грудь от растянутой домашней футболки. Затем приспустил с ее бедер джинсы с нижним бельем, а ей не составило труда спустить с него спортивные штаны. Потом они снова стали единым целым, и двигались, как обезумевшие, издавая стоны, которым мог бы позавидовать зажатый актер.
Столешница тряслась и поскрипывала.
–Да… да… Вот так…
Когда все закончилось, они тяжело дышали, и долго не могли прийти в себя.
–Мне так безумно хотелось этого! – сказала Дина.
Кирилл удивился. У него складывалось совсем иное впечатление.
Позже они выяснили, что мысли о диком сексе преследовали их обоих. Что оба они при этом не совсем были уверены в адекватности своего постоянного желания.
Через пару часов они повторили снова. В этот раз Дина предпочла смотреть в окно, облокотившись об подоконник. Кирилла это заводило не на шутку…
Кирилл не относил себя к группе лиц, всячески движимых сексом. В какой-то момент он почувствовал себя усталым и опустошенным. Ему казалось, что теперь он имеет приблизительное представление о сексуальной зависимости. Мечты об оргазме и пути к нему заменили ему его обычные мысли и чувства. Уверенность в том, что дома почти в любой момент можно было по-быстрому перепихнуться, покрывала любой неожиданный стресс, возникающий в течение дня. Он говорил себе: сначала учеба, работа, а потом все остальное. Под остальным предполагались сексуальные утехи со своей девушкой. Находиться рядом с ней просто так он не мог. Как и она.
Дина была ненасытна. Безусловно, Кириллу это нравилось; и даже льстило. Но в нем всегда была вера в умеренность и сдержанность. Она никогда не покидала его и сейчас.
–Доктор Фрейд, пожалуй, был прав, что нашей движущей силой является либидо – сексуальная энергия, – говорила на лекции Нелли. – Многие считают, что таким образом психоанализ определил судьбу человека – мы все делаем ради секса, и не для чего более. Это точка зрения дилетанта. Точнее, человека, который к науке психологии имеет опосредованное отношение. Безусловно, мы движимы какой-то энергией, которую Фрейд, условно, но вполне логично, определил, как либидо. Но, вы должны согласиться, что наша энергия может быть направлена не только на то, чтобы кинуться с кем-нибудь в постель при любом удобном случае. Если мы правильно распределим ее, то в нас рождается способность творить, создавая гениальные вещи; работать в поте лица, и порой получать от этого даже истинное наслаждение; в конце концов, мы способны созидать…
Либидо – это не секс в чистом виде. Либидо – это энергия, происходящая из чувства сексуальности. Она растет из корней нашей базовой потребности. Вопрос только в том, как именно мы ей воспользуемся. Будем ли мы сотрясаться в вечном оргазме? Или расширим границы наших возможностей?
Однажды услышав подобное от лица, которое Кирилл счел для себя авторитетным, он уже никогда не смог относиться к сексу как к событию, от которого люди способны получать непомерное удовольствие. Это было либо удовлетворение потребности (что было весьма скучно). Либо проявление любви (что было вполне естественно). Когда секса становилось слишком много, очевидно, энергия растрачивалась не на шутку. Ни о какой любви или удовлетворенности здесь не могло быть и речи.