Кирилл понял, что это не так, когда его предчувствия оказались оправданными.
В один день демон внутри Дины снова ожил.
Это произошло, когда они вместе готовили себе обед. Мимоходом Кирилл постоянно умудрялся схватить Дину за талию, обнять ее или поцеловать. Он думал, что сегодня они займутся любовью (чего не случалось уже почти неделю).
Он попросил ее передать большой и острый нож, чтобы он мог порезать мясо. Одной рукой она взялась за черную ручку ножа, широкое лезвие которого отражало в себе свет, комнату, и их самих, а другой схватила его за кисть, да так крепко, что Кирилл даже поморщился от боли. Хотя потом ему уже пришлось взвыть – лезвие прошло сквозь его ладонь до самой середины.
Дина любовалась. Тем, как ловко она проткнула кухонным ножом ладонь своего парня; как тонкие струйки крови медленно стекали по лезвию, но при этом в нем оставалось все то же отражение – реальность неизменна. Стонущий от шока и боли Кирилл был частью этой этой реальности. Он снова увидел этот безумный блеск в ее глазах. Это была уже не она. В нее что-то вселилось…
С десяток долгих секунд она не отпускала его кисть. Потом, будто ее обуяла скука, она ослабила свою хватку, – Кирилл оказался освобожден, – и, с удовлетворенным видом, отправилась вон из кухни.
Поначалу Кирилл не знал, как ему действовать – его сковал шок. Потом он вспомнил, что аптечка лежит здесь же, на верхней полке шкафчика. Он быстро достал ее, почему-то страшась делать резкие движения. Дальше ему все подсказывал инстинкт.
За быстрое мгновение он набрал в себя столько мужества, сколько в нем, кажется, не было еще никогда, и, стоя над раковиной, вынул лезвие, пронзившее его ладонь. Кровь полилась ручьем. Он подставил ладонь под воду, бегущую из крана, и, в более или менее удобные моменты, активно поливал рану перекесью водорода. Кровотечение понемногу останавливалось. Представив себе, как фантом опасности делает отступательные шаги, и ситуацию поддается контролю, Кирилл обматывал рану бинтом, предварительно обложив ее ватой с обоих сторон.
Зубами он порвал бинт и завязал его на надежный узел.
Услышал свое громкое сердцебиение. Увидел залитую кровью раковину и столешницу рядом с ней. Почувствовал, как вспотел, и какая мокрая на нем одежда.
Вспомнил затуманенные безумием глаза своей девушки…
Он сел на пол, упав спиной на тумбочку под раковиной. Он старался успокоиться.
На плите кипела кастрюля. Горячий пар извивался над ней все то время, пока Кирилл старался остановить кровотечение, борясь с собственным шоком.
Он дотянулся до ручки на панели плиты, и повернул ее. Под кастрюлей погас огонь, и кипение перестало.
В квартире было тихо. Ни звука.
Кирилл сидел, не двигаясь. Смотрел в одну точку. В его голове мелькали мысли. Ему думалось, что ситуация далеко не критичная. Крайне нестандартная, неясная, но не смертельная.
Возможно это просто сдвиг в психике Или что то подобное
Кирилл был в сомнениях и незнании. Но он был способен держать себя в руках и не паниковать.
Через какое-то время начала ныть ладонь. Он понял, что не может ей толком шевелить.
Он поморщился от боли, и, наконец-то, зашевелился всем телом, которое немного онемело от долгого сидения на твердом полу.
Взяв себя в руки, он поднялся, и, прихрамывая, прошел по коридору, в зал.
Дина спала на диване, обняв подушку.
Он посмотрел на нее, и теперь уже отчетливо подумал о том, что хочет оказаться от нее подальше…
В травмпункте его заверили, что важные нервы не задеты, и что с рукой все будет в порядке. Заживать будет долго, а если будут боли, необходимо пить обезболивающее.
Заново обработали рану и перебинтовали ладонь. Попросили в следующий раз быть осторожнее…
С новой повязкой на руке он поехал домой, в тот свой дом, в котором он вырос, и в который его тянуло теперь, как никогда раньше до этого.
Дома он встретил Илью. Это была удача. Обычно он отсутствовал до поздней ночи.
Они открыли по банке пива, и стали говорить обо всем на свете.
В какой-то момент Илья спросил, куда подевалась Дина, будущая невеста братика, и Кириллу пришлось выдумывать на ходу (он даже поразился своей находчивости точно так же, как и застыдиться того, что пришлось к ней прибегать):
–Дина приболела, – сказал Кирилл.
–Что-то серьезное? – спросил Илья.
–Пока неясно. – Кирилл старался дать понять, что тема разговора ему неуютна. – Она сейчас сдает анализы, и поэтому врачи еще не сказали ничего конкретного.