Кирилл стал поднимать ее, укладывая легкое девичье тело на своих руках. Айдын помогал ему. Они хотели уложить ее в ванну, но в той застыли черные шмотки слизи.
–Черт! – выругался Кирилл.
–Постой, – сказал Айдын. – Давай в кабину.
–Куда?.. – шептала Дина. – Зачем?.. Нет… Нет…
Кирилл успокаивал ее, прижимал к себе. Пока Айдын орудовал мыльной тряпкой, оттирая поддон и стены душ-кабины, Кирилл присел на пол, держа Дину в своих объятиях. Он гладил ее, и повторял слова ободрения. А она почему-то продолжала отнекиваться, и просила оставить ее.
А потом вдруг она назвала его по имени, громко и отчетливо.
–Да, милая, – на автомате сказала Кирилл. – Что такое? Это я. Я с тобой…
Она снова повторила его имя, также внятно и отчетливо.
–Я здесь, солнышко. Здесь, с тобой. Все хорошо.
Она повторилась снова, только теперь уже тише.
Кирилл вынужден был наклониться к ней, потому что ее голос становился еле слышим.
–Это он… – сказала Дина. – Это он, Кирилл… Не верь ему… Это его рук дело…
Ее глаза снова закрылись, – она снова отключилась. Сначала Кирилл запаниковал. Но он ощущал ее пульс и сердечный ритм.
Он посмотрел на Айдына.
Это он Не верь ему Это не я Это его рук дело
Так Дина могла сказать только про одного человека. Больше ни про кого другого.
Уже как будто заранее он понимал, что Айдын утратил квант доверия. В чем именно, определить все еще было сложно. Но, стоило быть начеку. Это было заметно, то, как Айдын старался не выдавать себя; но скрывать он этого толком уже не мог. В нем словно зажегся огонек, открылось новое дыхание. Ликование рождалось во всех его движениях.
Он повернулся к Кириллу и сказал:
–Я закончил. Неси ее сюда.
Кирилл поднял Дину на руки, и затем аккуратно уложил ее в кабине.
–Я справлюсь дальше… – сказал он.
–Да, конечно, – ответил Айдын. – Я выйду, постараюсь разобраться с бардаком…
Но он не уходил. Стоял рядом и, как завороженный, смотрел на Дину. В его взгляде читалась благоговейность.
–Мне нужно раздеть ее, – сказал Кирилл.
–Да… – Айдын словно пробудился ото сна. – Я понимаю.
Он бросил тряпку в раковину, вытер об себя мокрые руки и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь.
Кирилл глянул на Дину.
«Что здесь происходит? – думал Кирилл. – Что же тут на самом деле происходит?»
Он достал лейку и открыл кран. Надо было отрегулировать температуру…
Часть 4
Эпизод 11
Мать И Супернова
Я точно помню, как они оба склонились надо мной. Как они смотрели на меня.
Потом Кирилл отвернулся, и передо мной осталось только лицо этого подонка, которое я теперь ненавижу еще пуще прежнего.
В тот момент мои глаза были закрыты, но в памяти остались отпечатки образов. Как если бы я смотрела на все со стороны, – на себя, и все, что было вокруг меня.
Он смотрел на меня с интересом. На мое больное тело, что лежало на полу. Он изучал меня, как подопытное животное.
Он знал, что со мной происходит.
Этот взгляд… Мне хотелось тогда выцарапать ему глаза, проткнуть их, чтобы больше не ощущать такого пристального внимания к своему обездвиженному телу.
Сейчас я вспоминаю, как в беспамятстве, в состоянии экстаза и огромной потребности разрушать все вокруг себя, я свалилась в бессилии на кухонный пол, дергаясь в конвульсиях, и находясь сознанием где-то на границе между бездонной вечностью и земной атмосферой, в пространстве, где все было пропитано танатосом. Молох, вечно живой, бродил вокруг да около, и было ясно, что он давно уже нашел дверь, – проход, – и теперь входит и выходит через нее в наш мир, как и когда ему захочется. Я старалась всеми усилиями воли не потерять разум, окончательно утратив самую себя. Я боролась, но мои силы иссякали. Тогда я нашла место, где смогла спрятаться, забиться, как загнанный зверек, и переждала ад, затягивающий меня в воронку ужаса. Я нашла его в своей доброй памяти, там, где рядом был Кирилл. Там, где были мы оба…
Помню, как он мыл меня, окатывая теплой водой, и пользуясь мылом, чтобы смыть с моего тела запекшуюся кровь и слизь. Вокруг был его голос. Он приходил сквозь сон. Преодолевал стену тумана.
Ты в порядке, милая Все хорошо Ты справляешься У тебя получается Сейчас я тебя оботру полотенцем и отнесу в кровать Потерпи еще немного Я знаю что тебе приходится нелегко но осталось совсем недолго
Я пережила с этим голосом долгие часы падения в бездну, в котором тебя тошнит, и мир вызывает такую тревогу и отвращение, что ты постоянно находишься в сомнении: а стоит ли продолжать?