Я ответил:
–Никакого владельца нет, и никогда не было. Я не исключаю того, что им может оказаться кто-то, с кем ты водишься. Но мне на это плевать!
–Готов поспорить, у вас накопилась гора вопросов ко мне.
–Кто ты такой? Что тебе от нас нужно?
–Дина все тебе рассказала. Думаю, не нужно ходить кругами.
–Я хочу услышать это от тебя.
–Мы вынашиваем новый мир. Точнее, Дина его вынашивает. Мы, – ты и я, – ей в этом помогаем. Поэтому не будем заставлять нервничать будущую мать. Успокоимся, сядем и все обсудим. Все наши дальнейшие планы.
–Ты убеждал ее, что мы с тобой заодно, – сказал я. – Никогда! Ты понял меня! Никогда этого не будет!
Я был на грани. Это было заметно. Мое дыхание сбилось, а голос дрожал. В повышенном тоне непроизвольно выразились злость и обида на человека, которого я долгое время считал единственным другом.
На какой-то момент Айдын растерялся.
–Так, – сказал он. – Хорошо. Давайте просто приберемся в этом хаосе, чтобы вы дальше могли здесь жить и привести себя в порядок…
–Ты, что, – я перебил его, – еще не понял? Мы уходим! Будешь преследовать нас, жди войны!
Я взял Дину за руку и потянул ее вперед.
–Стойте там, где стоите! – Он напомнил, что у него есть оружие.
–Ты не застрелишь нас, – сказал я. – Мы ведь родители нового мира!
–Я могу выстрелить в тебя. Слегка покалечить. Отец не так важен, как Мать.
–Как бы ни так!
Останавливаться я не собирался.
Но Айдын нажал на курок, и прозвучал оглушительный выстрел.
Пуля просвистела мимо меня и продырявила дырку в стене.
Непроизвольно я закрыл Дину своим телом, прижимая ее к себе. Моя душа убежала в пятки.
–Да что с тобой такое, глупец! – Айдын снова направил пистолет в нашу сторону. – Просто успокойся, сядь и поговори со мной!
–А что с тобой такое, мать твою?! – вторила ему Дина. – Я беременна! Ты забыл? Чертов придурок!
–Вижу, что конструктивного диалога у нас не получится, – сказал Айдын. Он понимал, что переборщил. Голос его тоже заметно дрожал, и он путался в словах. – Вот как мы поступим. Вы разберете свои вещи, выпьете крепкого чаю, и успокоитесь. После обеда придет мой помощник. Он поможет вам разобраться в том, как наши дела будут идти дальше. Как вы понимаете, вас я убить не могу. Вы для меня важны. Оба. Прости, Кирилл, что выстрелил так близко, но мне нужно было усмирить твой пыл. Таковы правила игры.
Сейчас я оставлю вас. Предупреждаю, что при попытке к бегству пострадаете не вы, а другие. Ваши близкие, ваши друзья и знакомые. Я не блефую. Надеюсь, до такого не дойдет.
Мы договорились?
Положительного ответа от нас он не дождется. Но и не соглашаться с ним мы тоже не могли.
–Я воспринимаю ваше молчание, как согласие, – сказал Айдын. – Мне пора отчаливать. Я появлюсь на горизонте, когда почувствую, что вы будете готовы к диалогу. На учебе я не появлюсь, чтобы не действовать на вас раздражающе. Прощайте!
Он резко развернулся, открыл дверь и ушел. Его быстрые шаги раздавались на лестнице.
–Мне одному показалось, что он готов был расплакаться? – спросил я.
Дина бросила на меня умудренный жизнью взгляд и ехидно произнесла:
–За такое исполнение роли киноакадемия вознаградила бы его номинацией.
Я же услышал в его голосе честные ноты сожаления…
Мы были уверены, что хуже, чем было, быть уже не может. Поэтому паника и домыслы обошли нас стороной. Единственный вопрос, который не давал покоя: насколько далеко все может зайти?
–Как думаешь, такая степень психоза излечима? – спрашивал я у Дины, имея в виду Айдына.
–Можно ли вправить ему мозги? – Она пожимала плечами. – Проблема в том, что мы не знаем, кто и когда набил его голову всей этой мутью, и как долго она в нем утрамбовывалась, становясь его частью.
–Думаешь, он оказался под чьим-то влиянием?
–Мне хотелось бы в это верить. Тогда еще остаются шансы. Хотя, еле заметные.
–Я начинаю подумывать о том, что стоит постараться.
–В тебе слишком много энтузиазма. Для начала надо прощупать почву. Разглядеть границы его убежденности. Я думаю, что ему не понравится, если кто-то полезет к нему с тем, чтобы его переубедить.
–Ты права. Надо проследить за его реакциями… Мне хочется, чтобы все было, как раньше!
–Невозможно вернуть того, чего не было. Не забывай, что его дружба была всего лишь маской, ничем больше.
Мне до сих пор сложно было в это верить. Хотя бы потому, что уж слишком много в наших с ним дружеских разговорах было моментов, которые я никак не смог бы назвать фальшью.