Люди должны видеть это превосходство.
Рано или поздно оно нас настигнет…
Этот свежий прохладный воздух, что врывался в приспущенные окна автомобиля. Эти солнечные блики, добавляющие ритм полотну в моем сознании. Этот запах свежести – новое рождение. Жизнь продолжается. Жизнь вечна.
Меня везли на казнь. После нее я сольюсь с вечностью. После нее я забуду ужас, пережитый мной. Я забуду демона, следящего за мной своими огромными белыми глазами. Забуду возлюбленную, ставшей моей убийцей.
Я забуду свой самообман. Иллюзию, которой я был заражен при рождении. Неразгаданную тайну. Шараду, прочитанную мной невнимательно. Я отложил ее, не разгадав не единого слога…
Все это уйдет. Сразу, как только у меня отнимут жизнь и зароют глубоко в землю.
Это сделает тот, кого я долгое время принимал за друга, какового у меня никогда не было. Это сделает мой брат, ненамеренно мною оскорбленный. Это сделают мои родители – другое поколение, иное время; огромная площадь с крестами над утраченными смыслами.
Я помогу им в этом. Я шагну в пропасть. Я прыгну со скалы…
–Знаешь, я ведь люблю тебя, – вдруг сказал мне Айдын.
Он смотрел на меня в отражении зеркала заднего обзора, не отрываясь от дороги.
Мы были в его машине. Он был за рулем. Я сидел сзади.
Был еще третий. Макс. Его верный помощник. Правая рука. Паренек, моложе нас на пару лет. Ослепленный идеями Айдына о новом будущем, который принесет в этот мир наш с Диной ребенок.
Наш сын, который сможет найти ответ, – отыскать слоги, сложить слово, и потом суметь изменить его. Добавить к нему что-то новое. Безупречное. Идеальное.
Это была вера, которую ничем не сломить.
–Это правда, Кирилл. Я люблю тебя.
Знаю, я всегда не признавал этого чувства в себе и других. Отрицал его. Даже сравнивал со вкусной едой.
Но, от очевидного никуда не скрыться…
Мне очень жаль, что все так вышло. По всем правилам я не должен так говорить с тобой. Но некоторые правила для того и существуют, чтобы их нарушали. Без этого не разгадать ни одной тайны, не сложить ни одной мозаики, даже самой простой. Если немного не нарушать правила, придется остаться обманутым.
Я знаю, по меньшей степени, это неприятно, когда тебя обманывает кто-то, кому ты доверяешь.
Но ты должен понять меня, – когда все только начиналось, я не думал, что ты сможешь стать мне кем-то больше того, кого я могу использовать.
Я привык жить так, Кирилл. Используя людей. Используя их ресурсы.
Дружбы для меня никогда не существовало.
Мне не было двадцати, а я уже одичал.
Жизнь повернулась ко мне спиной, с самого начала.
К сожалению, ты ничего не знаешь об этом…
–Если бы ты обмолвился хотя бы словом, я был бы в курсе, – сказал я.
–Я не мог… Нет, я не мог…
Он продолжал смотреть в зеркало. Сначала на меня. Мы встретились взглядами. На момент мне снова показалось, что он искренен в том, что говорит. Но не стоило сомневаться, – это был очередной спектакль. Он любил их устраивать. При любом удобном случае.
Потом он смотрел уже мимо меня, за стекло, на то, что было позади нас.
–У нас гости, – вдруг подал голос Макс.
–Вижу, – ответил ему Айдын.
Я обернулся и увидел знакомый автомобиль. Он стремительно приближался к нам.
–Я ни о чем никогда не сожалел, – говорил Айдын. – Это сбивает с ног. Выворачивает душу наизнанку. Мешает двигаться дальше.
Он уже не говорил со мной лично. Я слышал это, и узнавал его интонацию.
Он начинал рассуждать вслух.
Это происходило только в одном случае – когда ему не нравилось происходящее. Когда что-то шло не по его плану.
Он начинал нервничать.
Мы увеличили скорость. В салоне загудел воздух.
Айдын заговорил громче:
–Жизнь – это испытание! Само рождение можно расценить, как оскорбление! Нас забрасывают в этот не лучший из миров и буквально ставят перед фактом: ты и есть свой главный враг! Можно бороться хоть со всем миром! Но пока не договоришься с самим собой, дальше своего носа ничего не разглядеть!
Джип, что был позади, тоже поднажал, и снова приблизился к нам.
Мы неслись, как сумасшедшие: наша спортивная легковушка и огромный джип. Я разглядел водителя. Это был Старший. Рядом с ним был Младший.
Зачем они здесь?
В асфальте постоянно попадались изъяны. Айдын старался справляться с ними, но высокая скорость этого не позволяла. В какой-то момент он со злостью ударил по рулю, и вынужден был ослабить педаль газа.
–Мы думаем, что знаем все, – говорил он. – На самом деле мы ничего не знаем! Ни об этом мире, ни о самих себе! Мы в западне фактов собственной биографии! Каждый из нас!