–Там вход в пещеру, – сказал он. – Тебе нужно идти туда.
Потом он положил свою ладонь мне на плечо, сжал его, и сказал по-доброму:
–Удачи!
Я пошел в ту сторону, куда он показывал – вход в пещеру.
Почва под ногами казалась искусственной. Вокруг повисла тишина, и я шел сквозь нее, словно глухой.
Это не по-настоящему Еще одна галлюцинация
Я прошел невысокий аркообразный проем в скале и оказался в темноте. После нескольких шагов ощутил под ногами пустоту, но сразу нашел ровный выступ; следом еще один. Что-то вроде ступенек, ведущих вниз, откуда струился пламенный свет, на который можно было ориентироваться.
Мне нужно идти туда Это моя миссия
Нет Чушь какая-то
Что со мной
Минуя десяток выступов, я оказался возле еще одного входа, который вывел меня в небольшой зал, освещенный свечами и факелами. Я услышал знакомый голос. Он вещал о моей готовности принести себя в жертву.
Ложись на алтарь
Ложись на алтарь
Ложись
На мгновение меня проглотила тьма, и в следующий миг я уже лежал на холодном камне, не в силах пошевелиться. Тот же знакомый голос повторял, как заклинание.
Война – отец всего
Война – отец всего
Война
Я увидел над собой человека в огромной сутане, и то, как в его руке блеснуло лезвие ножа. Это его голос я постоянно слышал у себя в голове. Он меня гипнотизировал.
Мне становилось понятно, что я его знаю. Но не могу догадаться, кто он. Его лицо скрыто под темным глубоким капюшоном. И как только у меня получается разглядеть его, я прихожу в ужас
и лезвие ножа падает на мое горло и скользит по нему мне кажется что кровь заливает все вокруг и я умираю да я умираю
Я покидаю этот мир…
Часть 2
Эпизод 5
Друг
Этим утром Дина проснулась от кошмара, который навеяло событие из вечерних новостей.
За последние пару лет у нее появилось убеждение, что новостные передачи – это отличная почва для роста новых страхов и неврозов. Поэтому она предпочитала не уделять своего внимания ежевечернему потоку всемирных проблем, трудно поддающихся решению, и поданных в последнее время весьма необъективно (так ей казалось; и это весьма походило на правду). Конечно, аполитичность и пассивная общественная позиция совсем не то, что может украшать современного человека. «Но, какого черта?! – говорила себе Дина. – Я молодая женщина, и мне предпочтительней думать о замужестве! Все-таки, я имею на это право».
Между прочим, в списке приоритетов замужество никогда не стояло для нее на первом месте. Возможно где-то в десятом ряду. С краю. Но никак не ближе, чем того хотелось, например, ее матери.
Мимоходом Дина услышала, что где-то взорвалась очередная бомба, что снова террористический акт, и что в результате среди мирного населения много жертв. Ее это взволновало, и просто так пройти мимо она не смогла. Не желая быть замеченной, она неслышно прошла по коридору в комнату, где говорил телевизор.
Отец с матерью смотрели в экран с тем умиротворенным выражением лица, какое появляется у многих людей, когда они приходят домой после рабочего дня, и в скором времени готовятся лечь спать.
«Они равнодушны к тому, что слышат, – подумала Дина. – Возможно, возраст?..»
Она глянула на экран, и увидела страх, панику и отчаяние…
Дина не смогла смотреть на это. Она вышла обратно в коридор, и вернулась к тому, чем была занята, не подозревая, что ночью, в глубоком сне, к ней вернутся образы чьей-то чужой войны. Оказавшись в их плену, она уже не сможет откреститься от того, на что вдруг откликнулась ее душа, когда было озвучено новостное сообщение о теракте.
Это случилось не в первый раз, и Дина с изумлением подумала об этом сразу после пробуждения: «Надо же! Снова!». Память оставила пометку напротив того волнительного сновидения, которое запомнилось яркими деталями, и тем странным чувством, словно падаешь в небытие и задыхаешься от немого вопля.
Все было почти точно так же, с одним лишь отличием: никакого родительского умиротворения. Весь ТВ-эфир прервался, и только на нескольких каналах повисла картинка страшного теракта, жертвами которого стали сотни людей. Определенно ясно было то, что это финал мирного времени. К людям снова пришла война.
Мать плакала, повторяя, что «это снова началось». Что опять наступит этот ужас, который был преодолен около полувека тому назад. Отец старался успокоить ее, но все было тщетно. Да и сам он был порядочно взволнован. Трудно было поверить во все происходящее. Пусть и на чужой земле, совсем на другом континенте; но это было.