Руки с силой дернули за воротник пальто, и оно распахнулось. Потом эти же руки полезли туда, куда допускался только Кирилл. Больше никого там никогда не было.
Дина заплакала. Ей нечем было дышать. Она не могла пошевелиться. И ей было ясно, что с ней сейчас сделают.
–Конечно, ты шлюха! Одна из тех шлюх, которая продолжает делать то, чего ей велели не делать!
Дина постаралась освободиться, но ее попытки были тщетны. Она снова что-то промычала – ей хотелось, чтобы ее кто-нибудь услышал. Но это было не то время и не то место – здесь мало кто проходил, особенно в этот час.
К ней приблизились и нашептали на ухо:
–Знаю, ты теперь сожалеешь о содеянном. Но придется сделать это с тобой. Мне нравится делать это, особенно с такими непослушными бабами, как ты. Так что приготовься получить удовольствие, малышка!
И вдруг этот кошмар оборвался, упал в бездну, разбиваясь на осколки. Дина оказалась освобожденной от крепкой хватки, и снова смогла дышать. Ее дыхание сбивалось. Паника сковала ее, и она молилась, чтобы это ужас скорее кончился.
Один из отморозков хрипел, скрючившись пополам, и никак не мог прийти в сознание. Другой оказался в удушливом плену кого-то третьего; спасителя, скрытого во мраке.
–Пока вы живы, твари, лучше проваливайте, чтобы я вас не видел! – сказал он.
Оба придурка прислушались к его совету, и сделали ноги сразу, как только у них появился шанс. Один из них имел наглость обернуться, и Дина увидела его недоуменное выражение лица – отморозок до сих пор не верил, что их чертов план с треском провалился.
Дина стала поправлять на себе одежду. Ей было стыдно смотреть в лицо молодому человеку, который прервал эту экзекуцию. По правде говоря, такого стыда она не испытывала уже давно.
–Их было двое, – сказала она первое, что пришло ей на ум. – Возможно, с одним я еще бы и справилось. Но двое…
–Я и не ожидал, что ты рассыплешься в благодарностях.
Его голос был до боли знакомым. Да, безусловно, Дина знала этого парня, и, стараясь смотреть сквозь дымчатую пелену, повисшую повсюду после испытанного стресса, и сквозь сумерки.
–И часто ты так развлекаешься?
–Айдын! – Дина вцепилась в него, и не хотела отпускать его от себя ни на шаг. – Кажется, я влипла в ужасную историю! Сначала я даже не могла поверить! Думала, кажется! Но нет! Во всем этом есть что-то дикое! Не уходи, прошу тебя! Останься со мной!
–Я уже подумал, что тебя привлекают ролевые игры…
–Айдын, меня только что чуть не изнасиловали! Это было ужасно! Почему ты не убил их?
Он промолчал, и, наконец-то, обнял ее. По-настоящему, по-мужски.
–Послушай, ты вся дрожишь. Мы должны привести тебя в порядок.
–Я не смогу от этого избавиться, Айдын! Я никогда не смогу это забыть! Никогда не смогу справиться с этим!
Когда она это говорила, Айдын уже вел ее домой.
По дороге она рассказала ему все, как было: и то, как за ней постоянно велась слежка, и про звонок со скрытого номера, и о том, как она не прислушалась к мужскому голосу по ту сторону телефонной трубки, который «советовал» ей остановиться в поисках пропавшего друга.
Айдын слушал молча, и, как показалось Дине, скрывал свое недовольство.
Он помог ей подняться по ступеням в полутемном подъезде; когда открылась соседская дверь, Дина в ужасе вздрогнула, и сжала его ладонь так, что на его руке еще сутки не сходили следы от ее ногтей. Оказавшись в квартире, он довел ее до ванны, и сказал, глядя неожиданно добрыми глазами:
–Позови меня, если тебе что-то будет нужно. Я буду рядом. Приготовлю тебе чаю, или то, что обнаружу на кухне.
Немного помолчав, он добавил:
–Все хорошо. Ты не должна винить себя в чем-то. Может быть, и стоило выполнять чьи-то чужие приказы. Но ты действовала по велению сердца.
–Ты можешь быть заботливым и добрым, Айдын! – сказала она ему. – Я об этом даже и не подозревала!
Она все еще была измученна, с бледным лицом и опустошенным взглядом. Резать себе вены она, конечно, не собиралась. Но в эмоциональной поддержке она нуждалась намного больше, чем обычно.
Айдын прошел на кухню, включил чайник, чтобы вскипятить воду, проверил заварку. Заглянул в холодильник, нашел остаток недопитого спиртного. Налил себе немного, выпил. Покопался еще, в поисках чего-нибудь съедобного, сладкого. Чего-то, что сможет успокоить девушку в небольших дозах, которая только что подверглась нападению.
Кухня была маленькой и тесной. Тускло горел плафон. Старая микроволновка, старая газовая плита, старая мебель. Стены пожелтели и молили о ремонте.
Айдын присел на скрипучий табурет, положил руки на стол, и устало вздохнул.