Леша: «Если не можешь действовать, остановись и подумай».
Отец: «Сынок, мы любим тебя! Не забывай об этом! Даже когда у тебя будут серьезные проблемы, знай, мы…»
Дина: «Нужно завязывать, Тим…»
Тим: «Кажется, меня гипнотизируют».
Айдын: «Тебя гипнотизируют?»
–Может быть, вы хотите что-нибудь к пиву?
Официанточка. Всегда строит глазки. Милая, как доброе утро.
–У нас жарят отменные крылышки! – Она улыбнулась. – В сочетании с соусом – объедение!
Тим молчал. Он только что как будто поймал за хвост какую-то важную мысль. Что-то было… Что-то между строк, где-то за текстом…
–Молодой человек?
Она слегка коснулась его плеча, и он обратил на нее внимание. Как во сне, через толстые линзы солнечных очков, он увидел ее красивое и доброе лицо.
–Да, – сказал он ей, – крылья! Давайте полетаем!
Она наклонилось к нему поближе, и прошептала на ухо:
–Жертвенность – это ключ. Ты открываешь врата божеству. Война – отец всего.
Ее дыхание было горячим, и когда она поцеловала его, он почувствовал женское желание, побудившее в нем страсть.
(джунгли проснулись)
Ему не хотелось отпускать ее губ, но она отстранилась, провела ладонью по его щеке, и ушла в туман.
Он снова был один. В пустой тишине. В тумане.
–Ты не один, братиш.
Это был Сергей. Он сидел напротив, всем телом подавшись вперед, проявляя заинтересованность.
–Попробуем почитать между строк? – В его глазах играла интрига. – Они нам помогут.
Леша и Дина сели с разных сторон, и стали ждать.
Тим положил руки на стол и решительно сказал:
–Нелли.
Это был не он. Кто-то сказал это за него. Внутренний голос.
–Айдын.
Это Тим произнес сам, отчетливо почувствовав эмоции, связанные с этим именем.
Забота… Доброта…
Вместе:
–Нелли и Айдын.
Дина: «Я бы никогда не пошла на консультацию. Это не в моем стиле».
…Всякая психологическая консультация покрыта куполом неизвестности.
Для специалиста событие икс заключается в глубокой индивидуальности каждой встречи. Человек – самое сложное, что есть в этом мире. Жизнь каждого достойна романа. Чтобы прикоснуться к этим переплетам (до финала, в любом случае, он не дойдет), упитанными сотнями историй, специалисту-консультанту необходимо быть готовым не только к личным драмам консультируемого, но и к своеобразию мира, в котором тысячелетиями живет и дышит все человечество (и который, как известно, далек от совершенства). Определенно, это работа предназначена не для высоконравственных персон. Хотя, при беглом взгляде, рядового обывателя всегда так и тянет убедить себя в обратном…
Как студент психологического факультета, в этом отношении Тим ни в чем себя не убеждал. Он быстро скумекал, что попал в «свою атмосферу»: никаких сюсюканий, моральных притязаний и прочего рассусоливания (слово его бабушки); только сухие факты, подтвержденные научно (математическими методами, между прочим!).
В науке психологии, тесно связанной с философией, как младшая сестра и старший брат, было посеяно зерно цинизма, и теория доктора Фрейда типичное тому подтверждение.
Те, кто рано или поздно смог отметить для себя сей факт, и сумел двигаться дальше, ступал на порог научного познания мира. Все остальные просто понимали, что постучались не в ту дверь.
Тим был среди первых, и был этому искренне рад. Прежде всего, он проявлял интерес к теории. Для начала Тим решил отобрать ярчайшие теоретические проблески всех времен и народов, и обнаружить среди них что-то общее (амбиции били ключом). А уж только потом подступиться к проблеме, которая интересовала его лично.
Сквозную линию он так и не нащупал. Ключевой вопрос и его формулировка остались загадкой. Заинтересованность таяла…
В этом состоянии ума Тим впервые обратил достойное внимание на практическую сторону психологии. Венцом всего здесь являлась консультация – все дороги вели к ней. Она возвышалась над старательными коуч-тренингами и пустозвонными семинарами, как королева среди подданных. Она хранила в себе тайну, к которой так или иначе, хотелось прикоснуться каждому, в особенности студенту.
Когда Тим шел на свой первый сеанс (уверенность в том, что это будет единственный консультационный час в его жизни, не покидала его), он, как и любой другой клиент, находился в плену стереотипов (это было неизбежно). Конечно, он не представлял себе психолога, как шамана, способного своими «волшебными» приемчиками сотворить чудо исцеления («Исцеления от чего?» – задавался вопросом Тим), и не воображал себе фрейдистский «лежак», позади которого таился молчаливый консультант с блокнотом (киношники обычно дорисовывают в нем самолетики).