Главный зачинщик этого глупого побоища, – Тимон, – стремительно сдавал позиции. Парень, на которого он решил спустить свой гнев, оказался недурен в рукопашном бою. Тимино лицо уже было в ссадинах и кровоподтеках (наметки для грядущих синяков), в то время, как из видимых показателей, которые оставляет на теле драка, у его противника была лишь разбитая губа, но при этом дышал он тяжело и громко.
Кто-то из свидетелей выкрикнул «дежурную» фразу:
–Зовите ментов!
«Превосходно!» – пронеслось в голове у Дины.
И вдруг она увидела, как Тим проделал со своим телом нечто, что может сделать только боец. Его корпус увертывался от ударов, как в танце; его руки закрывали лицо, и его глаза ждали удобного момента. Паренек отмолотил кулаками воздух, и когда в очередной раз его дыхание сбилось, Тим нанес свой удар. Не сокрушительный, но вполне успешный. Противник зашатался, стал терять равновесие.
Тим ощутил колоссальное облегчение. Но чествовать победу было нелепо, а точнее, неуместно. Битва еще не было кончена. Удары внушительной силы обрушились на Тима с другой стороны. Еще один «недруг». Если напал на одного члена стаи, готовься сойтись со всей стаей. Тим закрылся руками, не имея возможности оказать сопротивление.
Неожиданно удары остановились. Парень, молотящий кулаками со знанием дела, согнулся в какой-то неестественной позе, напоминая скрученного инвалида. Позади него стоял Айдын, который одним ударом помог тому лечь на землю.
То, что произошло дальше, Тим старался забыть, не придавая этому какого-либо значения, но у него так и не вышло.
Они впервые встретились глазами, так, как это бывает, когда заглядываешь в душу другому человеку. Тим увидел доброту, понимание, учтивость… И все это было адресовано к нему, к Тиму. А еще взгляд Айдына ждал взаимности.
Тим опешил от всего этого, но, не растерявшись, сказал:
–Это было не обязательно. Я бы и сам справился.
–«Спасибо» скажешь потом! – весело ответил тот, и,
«Будь я проклят!» – подумал Тим,
и увидел в глазах Айдына блеск, какой бывает, когда испытываешь восхищение.
(Леша: «Романтика!»)
Совершенно не понимая, что это было, Тим стоял на одном месте, как вкопанный, и очнулся только когда к нему подошел Кирилл и сказал:
–Если не хочешь встретить утро в обезьяннике, то советую пошевелиться!
Тим увидел его побитое лицо, и Дину, у которой был тот еще взгляд, и было непонятно, на что (или на кого) конкретно она злилась.
Вчетвером они быстренько совершили побег к машине Айдына, загрузились в нее, пыхтя, как старички, и вздохнули с облегчением, когда зарычал мотор. Они успели ретироваться до приезда кавалерии, и уже через полчаса сидели в своей студенческой квартире, попивали пиво и размышляли о том, как провести остаток вечера (часы даже не пробили полночь; Золушка в это время только начинает входить во вкус).
Тим до сих пор прибывал в недоумении – это продолжалось. Он решительно не знал, как стоит повести себя; нужно ли игнорировать откровенно интересующиеся им взгляды; эти блестящие глаза, вечно смотрящие в его сторону, – когда Дина настойчиво приближала к его ранам ватную палочку, искупанную в зеленке, приговаривая: «Хочу поблагодарить тебя за прекрасно проведенное время!»; когда он разделся и оказался по пояс голым; когда он незаметно выскользнул на балкон (наивно полагая, что остался незамеченным), затянулся несколько раз дымом через трубочку, набитую скифом (остатки с предыдущего раза), запил горечь парой внушительных глотков пива, и вернулся обратно в комнату… где его снова поджидали те же самые глаза.
В очередной раз Тим потерялся в догадках и в своих чувствах. Не было никакого влечения или сексуального желания. В воздухе витали все те же внятные ощущения доброты и легкости (и первое, и второе никак не ассоциировалось с Айдыном).
–Чего?.. – невнятно спросил Тим, откашлялся, и повторился: – Чего ты на меня так смотришь весь вечер?
Айдын помолчал, выдержав невесомую паузу.
Будто играет со мной, подумал Тим.
–Я и не думал, что ты такой дерзкий! – сказал Айдын.
Потом он улыбнулся, и край его нижней губы на несколько секунд оказался зажат в стройном ряду белых зубов, так, как это обычно бывает при флирте.
Тиму показалось, что его глаза полезли на лоб. Но они оставались на месте и старались не выдавать истинных чувств. Он сказал:
–По ходу, ты от этого балдеешь!
Айдын засмеялся и покачал головой.