Утром встали не торопясь. Дракошу в образе кота, которого видел только метрдотель, без проблем допустили в переноске, чтобы вкусить завтрак от «Шведского» стола. Кашки, творожки, запеканка, яичница, колбаски и сыры. Попробовали всего понемногу, набивая ненасытную утробу дорвавшегося до халявы молодого растущего организма. И это был не я, как вы понимаете.
Сдав номер, пешком прошлись до вокзала, чтобы немного размяться перед дальней дорогой.
— Как тебе моя планета? — Обратился к своему питомцу.
— Интересно! Особенно этот ваш интернет. Я поговорил с ним половину ночи… Умный, однако!
— Кто?
— Как кто⁈ Сири- конечно! Все знает!
— Вот, ты в следующий раз и спроси: «Кто такая Сири?».
— Ха! Ты думаешь, что я глупый? Конечно спросил!
— И?
— Она сказала, что она самая умная и самая красива девушка на свете!
— Ну, ну! Вот железяка зажигает! Ха-ха!
Большой вокзал с белыми колоннами и куполом со шпилем встретил неспешной суетой отъезжающих, которых на первый взгляд было совсем немного. На второй оказалось еще меньше, позволив нам с Дракошей ехать в купе вдвоем до самого Питера. Мы с удовольствием посетили вагон-ресторан, вкушая вкусную солянку и цыпленка тапака. А что еще делать целые сутки? Благо хоть в поезде был вай фай, который спас меня от приставаний любознательного инопланетянина и позволил пообщаться по очереди с подругами. Даша была само стеснение, пылая щечками в экране и волнительно вздымая свои выдающиеся достоинства. Я порадовал известием о своем пути, разглядев на насыпи километровый столб.
— Это, до Москвы⁈
— Нет. До Питера.
— А-а… А дальше?
— Дальше тем же поездом до Москвы, а там пересадка на другой поезд. Кстати! Надо билет купить! Чтобы не ждать долго, если получится. В крайнем случае возьму на проходящий.
Билет удалось взять всего с трехчасовым перерывом между моим прибытием и отправлением прямого поезда в наш Город. Ура!
Глава 6
Вокзал родного города встречал обычной суетой немногочисленных встречающих и отъезжающих, среди которых я сразу заметил два ярких облачка в легких светлых плащах и с белыми беретами, залихватски сдвинутых набок. Мое сердце само по себе забилось как сумасшедшее и дракоша забеспокоился в своей переноске.
— Это я волнуюсь… Все нормально, — успокоил питомца, чувствующего все мои эмоции. Подхватил два чемодана, которые прикупил еще в Москве, сложив туда заграничные шмотки, и поспешил на выход из вагона.
Первой на мне повисла Маришка, абсолютно не стесняясь окружающих, смотревших скорей с завистью, чем с осуждением.
— Леша… — мы слились в поцелуе забыв обо всем, пока Марина не вспомнила о подруге и нехотя уступила место для обнимашек. Даша с опущенными руками приблизилась и подставила припухшие от волнения губки. Я счастливо и нежно прикоснулся к ним своими, чувствуя на щеках частое дыхание с нотками карамели. Кажется, меня любят!
— Еще один котик? — Вернула нас на землю Маринка, заглядывая в окошко кошачьей переноски.
— Да. Подобрал в Караганде… — Дракоша с удивлением глянул на меня, но ничего не сказал.
— А об этом мы поговорим дома! — Маришка грозно сдвинула свои бровки, обещая мне долгие пытки в процессе вымаливания прощения за свое спонтанное бегство.
Зайдя домой, я в первую очередь поставил переноску с Дракошей на кухню, под душераздирающий мяв кружившего вокруг нас Ромарио, затем нашел свой полностью разрядившийся телефон и поставил его на зарядку, пока мои невесты не приступили к исполнению своей угрозы. Впрочем, я недолго смог увиливать от следующих по пятам моих ненаглядных, которые дождавшись, когда я остановлюсь, подступили с не сулящим ничего для меня хорошего видом. Тут я сделал единственное, что могло спасти мою тушку от растерзания, а именно — схватил в охапку обеих и под возмущенное попискивание потащил на нашу широкую кровать. Там почти два часа я отрабатывал прощение, пока полностью удовлетворенные и расслабленные «женушки» не потеряли весь свой первоначальный пыл и без сил распластались по обе стороны от меня двумя прекрасными нимфами. Все, как я мечтал во время своего отсутствия! Мои глаза разбежались, не в силах ухватить одновременно пышную грудь Даши и задорный сосок на остром конусе припухшей ореолы молочно-белой грудки сопящей в носик Маришки.
— Все равно — гад… — вяло произнесла она. Я молча согласился, ухватив таки заманчивую горошину губами.
— Ай! — Маришка вздрогнула и попыталась спрятать свою уязвимую часть тела. — Ладно, ладно! Можешь считать себя прощенным, но позже расскажешь нам все!