Мой индивидуальный портал все также не подавал признаков жизни, но я не особо огорчался, наслаждаясь жизнью на райском острове, покрывшись бронзовым загаром во всех потаенных местечках моего тела. И как я буду это объяснять⁈ Ха-ха! Нашел о чем беспокоиться! А домой мы как будем возвращаться? В какой портал нырять? От этой мысли у меня все похолодело. А ведь и правда! Даже если я найду свой портал, куда меня выкинет? На эту планету? Или на земную сторону? А там наверняка засада… И выкинет меня прямо в железную клетку под смех военных сторожей. Подавил грустные мысли, решив вернуться к ним, когда я увижу работающий артефакт.
В очередное утро я проснулся от чувства, как будто кто-то копается у меня в голове. Открываю глаза и чуть не пускаю струйку от вида желтых змеиных глаз, смотрящих в упор.
— Здравствуй, Шарадж!
Глава 2
Тысячи мурашек пробегают по моему телу, а глаза оглядывают подлую ящерицу сумевшую забраться в мою палатку и напугать до мокрых подмышек. Почти в два раза меньше своих собратьев зеленая бестия встала передними лапами на невысокую кровать и с откровенным издевательством разглядывала испуганного меня. И чем это она разговаривала, причем по-русски.
— Ты кто?
— Я твой Гхол, ты мой Шарадж, — раздался беззвучный голос в моей голове. Я слегка офигеваю и подтягиваю к себе ноги, разглядывая ящерицу — чревовещательницу.
— А как ты говоришь?
— Не знаю… Ничего не знаю… Но скоро буду знать!
— А откуда ты взялась? — Смотрю на закрытый с вечера вход в палатку.
— Вот… — перевожу глаза в направлении повернувшейся мордочки и наблюдаю скорлупу каменного яйца, подобранного в подводной пещере. Ну, хоть что-то прояснилось!
— Понятно! А Шарадж — это кто?
В моей голове пошевелился червячок и маленький дракончик, моргнув веками, беззвучно пролепетал.
— Шарадж — это папа, мама, учитель, дающий разум.
— Хм… А Гхол?
— Гхол — это я!
— Очень понятно! А поконкретней!
— Ко-кр…?
— Еще можешь что-нибудь про себя рассказать?
— Да! Я красивый, умный, быстро учусь и буду всегда с тобой!
— О-хо-хо… И что же с тобой делать⁈
— Может покормить?
— Ну, пошли! Чебурашка!
— Почему Чебурашка?
— Хочешь быть Геной?
— Нет… Давай я буду Дракон!
— Ха-ха-ха! Дракон! Да ты еле-еле на дракошу тянешь!
— Хорошо. Сначала буду Дракошей, а вырасту — стану Драконом! — Он гордо поднял голову и раздулся от важности.
— Что? Таким же большим, как твои собратья на острове?
— Собратья⁈ Где⁈ Пошли к ним быстрее!
— Ну пошли, «Дракон»…
Я открыл выход, и мой «птенчик» выпорхнул на божий свет отчаянно вертя головой. Он замер, щурясь от солнца, затем выпустил раздвоенный язычок, пробуя на вкус воздух и издал жалобный писк маленького крокодильчика. Спустя десять секунд со всех сторон начали выскакивать дракончики и резко тормозить перед новообразовавшимся сородичем, образуя круг почета. Ого! Сколько их! Почти два десятка! А я больше пяти за раз и не видел!
Мой малыш, что-то прошипел, потом стал вращать глазами, видимо перейдя на ультразвук. Окружающие его ящерицы пришли в сильное возбуждение и принялись тереться об малыша мордочками и облизывать длинными языками. Признали, похоже! Малыш не стал выглядеть от этого счастливым. Он опустил свою зеленую головку с намеком на усики и подойдя прижался к моей ноге.
— Они все родились без своего Шараджа… Их разум навеки застыл, как и их тела… — видно было, что он в смятении.
— Эй! Не грусти! Во-первых — у тебя есть я, во-вторых — они живут в очень хорошем месте. Тут много еды, вкусная вода и тепло!