Не теряя времени, вывалил посередине гостиной все, что накупили дорвавшиеся до любимого занятия всех женщин девушки, которым понадобилось почти два часа все поделить, иногда споря вокруг той или иной тряпочки, доказывая что это покупала она, а на эти сиськи она не налезет. Мы с Дракошей благоразумно не вмешивались, и с облегчением отвезли и сдали своих прибарахлившихся подружек на руки обрадовавшихся родителей вместе с чемоданами. Забрали соскучившегося Ромку и вернулись в холостяцкую квартиру, невольно радуясь установившейся тишине. Переглянулись и я резюмировал:
— Хорошо съездили! — Подумал и добавил. — И денег подняли!
Следующие два дня прошли в тишине, домашних заботах, типа уборки, стирки. Проведал соседа, познакомил его с Геной, получил готовые украшения из голубых жемчужин, которые дядя Миша оплел ажурной ниткой из платины и подвесил на нить потолще сделав четыре пары сережек и к ним по тому же принципу кулоны на шею. Прибрал пока подальше, планируя подарить все на новый год. Затем обеспечил соседа продуктами на неделю, заодно и его младшего тезку навестил, который радостно встретил нас с Геной без костылей и выглядел значительно здоровее. Выгрузил в холодильник радостной мамаши рыбные деликатесы, вручил купленные в Майями джинсы и футболки для пацана.
Короче, зажил спокойной холостяцкой жизнью, остывая от приключений и даже сделал утром зарядку.
На третий день дверь нашего жилища распахнулась, и пыхтящая Маришка с двумя чемоданами закричала от порога:
— Я вернулась! Принимай сожительницу!
— О! Знакомые чемоданы! А зачем мы их к родителям возили?
На меня посмотрели, как на недоумка и изволили объяснить:
— Показать маме, конечно!
На этом холостяцкая жизнь закончилась, и Маришка принялась вить гнездо, заставив нас перевешивать шторы, разбирать свои вещи в шкафу и половину дня гремела посудой на кухне, выкинув половину старых кастрюль, треснутые чашки, старые тарелки и прочую ерунду. Впрочем, часть наших с Геной трудов Маришка компенсировала по вечерам, завершая таким образом композицию под названием «семейная жизнь».
Вот и сегодня наступил момент для интимных супружеских отношений, острота которых немного упала, но были также полны нежности и молодежного задора.
Мариша напевая вернулась из душа с полотенцем на голове и принялась сушить волосы феном.
— Леша.
— Чего?
— Ты про Дашу не забыл?
— Не забыл.
— И?
— Что?
— Какие же вы мужики черствые! Она страдает, а мы с тобой чики-пуки каждый вечер!
— Так раньше никто ей не мешал.
— Надо забрать ее к себе. Я все придумала! Гена познакомится с ее родителями, они немного «погуляют», а потом она переедет к нему, то есть к нам. Здорово я придумала⁈ Будем жить вместе и все будут довольны! Чего молчишь⁈
— А. Я за! Молодец! Завтра и поведешь Гену в гости. Можете даже сказать, что они уже год встречаются, только инкогнито. Быстрее получится. И про подарки не забудьте!
— Хороший у меня муж! — Маринка закончила с волосами и медленно скинув халат встала в позе Венеры Милосской. — Как я тебе?
— Как всегда неотразима! Если бы не был влюблен, то влюбился бы опять. Иди уже в постельку. Замерзнешь!
Обнял любимую с захолодевшими булочками и принялся согревать поцелуями, накрыв обоих одеялом. Маришка ежилась и хихикала, когда мои губы проходили по особо чувствительным местам и очень скоро нам стало жарко, а кровь устремилась в известные места настраивая организмы к волнительному процессу.
— Ох! Наконец то! Я думала ты решил меня съесть! — Я проник в ждущий меня домик и замер, прижавшись всем телом к любимой и слушая ток ее крови и стук сердечка. — Это что-то новенькое! Тантрический секс? Тогда кончай побыстрее, а то ты тяжелый! Хи-хи! Но пять минут потерплю! — И обняв руками, принялась гладить ладошками спину, постепенно смещаясь к булкам. Полежав минуту, не выдержал и принялся любить лучшую девушку в мире, сначала нежно, потом старательно, затем яростно и страстно, в финале взорвавшись фонтаном чувств и кое чего другого, наполнившего ждущую этого горячую пещерку. Любимая вздрогнула и застонала, напрягая низ живота и царапая спину коготками.
— А-а-а… Да. Люблю тебя! Еще! — Я тихонько шевелился, зная привычку Маришки не ограничиваться одни оргазмом. Обычно второй наступал довольно быстро, если не делать паузу после первого. Подруга не изменила себе и на этот раз финишировав повторно и расслабленно раскинула руки.
— Я больше не могу… Совсем раздавил!
— Извини. Я старался не налегать.