Иногда он вслух размышлял, чем заплатить коммуналку. Она понятия не имела, о чем это Илья.
То, что произошло дальше, память выдавать отказывалась. У него не было сил еще раз это вспоминать.
Глава 3. 1.
***
Передо мной сидит Илья. Капюшон черной толстовки накинут на голову. Мне это мешает, но я не прошу его снять. Значит, ему так нужно.
Я рассказываю ему о своей задумке. Так сказать, раскрываю перед ним карты, а он сидит и молчит.
Я заканчиваю. Жду. Илья молчит.
— Это как-то нереально, — наконец высказался он.
«Если он откажется, — подумала я, — заброшу эту идею и все дела».
Мы сидели друг против друга. Илья в раздумье, а я — в ожидании.
— Хорошо. Я согласен. Давайте, попробуем.
— Ты, пожалуйста, никому не говори. Хорошо?
Парень засмеялся и кивнул. А выходя из кабинета, приостановился и предложил:
— Позовите Ника. Никиту Кузнецова. Он классный пацан.
— О'кей! — говорю я и поднимаю вверх большие пальцы обеих рук.
Когда Илья уходит, я потираю руки от удовольствия. И напеваю под песню Земфиры «Сказка»: Снова новый начинается день,
Снова утро прожектором бьет из окна,
И молчит телефон: отключен…»
На перемене ищу Аню и прошу её после пар зайти ко мне.
Аня
Мы с Кириллом шли, держась за руки, и тут я увидела его с девчонкой. Они стояли небольшой толпой на углу дома. Он стоял, обхватив девчонку со спины, упершись подбородком ей в затылок.
Ну и дерьмо! Ненавижу такие ситуации. Мне нужно справиться с этим.
Кира как бы мой бывший парень или опять не бывший?
Кирилл из моей школы. Кирилл как рыба в воде в нашей навороченной школе. А точнее, он не просто там свой, он котируется значительно выше моих подруг.
И вдруг такой парень начинает меня клеить, предлагает встречаться. У меня крышу снесло. Вика с Эльвиркой не могли скрыть недоумения. И всё ждали, когда же он бросит меня.
Я пыталась скрыть, как меня это обидело, но я не могла скрыть ту неприязнь, что появилась между нами. Я была в их компании, но я никогда не была человеком их круга.
Эльвирка и Вика считали школу своей, а я не любила школу. Тухлое место.
Стрёмно было понимать, что тебя не считают ровней. Уйдя из школы, я и с Кириллом рассталась. Он недолго страдал, тут же начал встречаться с Ирой Шабалиной — красавицей нашей параллели.
Несколько дней тому назад возвращаюсь с занятий, а возле нашего подъезда на лавочке сидит Кирилл, и я догадываюсь, что он здесь не случайно.
— Привет, — говорит Кирилл.
— Привет, — отвечаю я и усаживаюсь возле него.
Какое-то время мы молчим, а затем он говорит:
— Мы с Иркой разбежались.
— Понятно, — говорю я. Мне так плевать.
Мне действительно с ним всё понятно. Мы говорим о знакомых ребятах, о том, что новенького в моей бывшей школе.
Мне с Кирой всегда было легко, но меня не бросает в дрожь при виде Кирилла.
На следующий день Вика вызванивает меня и удивляется: куда я пропала? Предлагает потусить с ними во дворе. Конечно же, я обратила внимание, что она и словом не обмолвилась о том, что это они перестали со мной общаться.
Раньше Вика была моей лучшей подругой, но она осталась в школе и вплотную заобщалась с Эльвирой и Шабалиной. Теперь нам иной раз и поговорить не о чем.
Вечером иду в Викин двор. Ребята сидят в беседке, Кира тоже там. Общаемся. С недоумением постоянно ловлю себя на мысли: А что бы у нас в шараге сказали?
Мы сидим допоздна, потом расходимся по домам.
Кирилл провожает меня до подъезда. Я позволяю ему поцеловать себя.
Никита
У меня уже давно нет желания доказывать «другим» собственную значимость. Мне кажется, во мне растет какая-то пустота. Что-то спуталось, во мне сбилась какая-то программа.
Ненужность. Во! Я нашёл это слово. Хотя у меня есть друзья. Есть девчонка. Был Светлый.
Светлый — мой лучший друг, он высокий и худой. У него голубые глаза и светлые волосы. Девчонки от него без ума, может потому, что у него вечная улыбка до ушей.
Мы со Светлым друзья с пятого класса. Ещё там, в пятом, физрук, не зная толком наших имён и фамилий, проорал ему на уроке: «Эй, светлый, давай пас!»
Кликуха в момент прилипла к нему.
Говорят, чтобы нравиться девчонкам, ты должен быть либо сильным, либо умным.
Умным у нас был Светлый, я — сильным. И мы всегда нравились девчонкам. Я даже один раз, в седьмом классе, был влюблён. Я покупал ей шоколадки, мороженое. Я даже стихи начал сочинять. И вот как-то написал огромный стих, нарисовал зачем-то внизу пистолет и розу. Наверное, имел в виду, что мне — неминуемая смерть без неё. Подписался крупными печатными буквами. Озираясь по сторонам, на последней перемене положил лист со стихом в её сумку.