— Светлый! — крикнул ему в спину Ник.
Илья медленно повернулся.
— Светлый, давай поговорим.
***
Выхожу из кабинета и врезаюсь в Юлю. Юлька притормозила ответить на звонок и плевать, что впритык к моей двери.
Меня же больше всего поражает, что с Юлей нет её бойфренда.
— А где Вовчик? — говорю я, и только потом думаю, что это, в общем-то, не моё дело.
Юлька опускает руку с телефоном и смотрит на меня растерянно. Затем из её глаз начинают катиться слёзы. Она плачет беззвучно, не всхлипывая.
— С Вовчиком что-то случилось? — Моё беспокойство растет.
— Нет, он меня бросил! — Юлька ещё раз всхлипывает, затем смотрит на меня обалдевшую, наверное, ждёт достойных комментариев, но их нет у меня.
— Понимаете, она ни о чём меня никогда не спрашивает, — сказал Вовчик, которого я из спортзала затащила к себе в кабинет, и посмотрел мне в лицо.
— Потому что ей плевать, — закончил он свой монолог.
Умел всё-таки Вовчик выражаться лаконично.
Я тут же звоню Никите и прошу потихоньку поучаствовать в судьбе этих отношений.
***
С этим надо что-то делать, пока это не сделало что-нибудь с тобой, — думала я, высматривая Марка в шараге. Но мы с ним за эти дни только один раз увиделись в коридоре второго этажа. Одновременно оглянулись и встретились глазами. И на миг замерли. Я первая отвела взгляд.
Нужно оставить в покое этого парня и заняться собственными проблемами, — уговаривала я себя, но продолжала искать его в толпе учащихся.
А сегодня после работы, выходя со двора колледжа, я заметила на той стороне улицы машину Марка. И так обрадовалась.
А как колотилось моё сердце, когда я вновь увидела его машину возле своего подъезда.
Но Марк не вышел из машины, ни когда я проходила мимо, ни когда заходила в подъезд. Я даже не удержалась и оглянулась на металлическую входную дверь, которая медленно закрывалась, давая шанс и надежду увидеть его за своей спиной.
Марк стоял возле лифта. Я слегка растерялась, но тут же взяла себя в руки. Марк, молча, вошёл за мной в разъехавшиеся двери.
В лифте Марк пододвинулся близко-близко. Я чувствовала пряный аромат его лосьона. Кажется, с сегодняшнего дня мне нравится пряный парфюм.
Мне некуда отступить и я касаюсь его грудью. Он берёт меня за руку и нежно целует в ладонь. Я пугаюсь, где этот мальчик научился такому.
— Мы не можем, — запинаясь, произношу я.
— Не пригласишь меня? — спрашивает Марк, когда мы с ним стоим перед моей дверью. Он едва касается меня.
— Нет.
— Уверенна?
— Да.
— Что ты делаешь? — шиплю я в ту же секунду.
— Целую свою девушку.
— И давно я твоя девушка?
— Я думал, порядочные девушки только своим парням позволяют обжимать себя в лифте.
Пока я мысленно подбираю подходящие слова, он ехидно ухмыляется.
— Я не хочу об этом говорить, — наконец-то произношу я, но, после предшествующей паузы, моя фраза выглядит жеманно и тупо.
Дома я отказываюсь поболтать с мамой на кухне. Я решаю закрыться в своей комнате и обдумать происходящее. Сегодняшний случай в лифте никак не укладывается в моей голове.
— Александра Константиновна, — окликает меня на следующий день на лестнице Марк.
Я приостанавливаюсь и слегка оборачиваюсь.
— Здравствуй, Чернов, — говорю я и продолжаю восхождение.
Марк, перешагивая через две ступени, оказывается за моей спиной.
— Ты думала обо мне?
Он был так близко, что его дыхание щекотало мою шею, и я внезапно вздрогнула.
— Думала. И вот что…
Я резко повернулась и встретила смеющиеся глаза Марка.
— Это не то, что ты подумал, — сказала я и покраснела, как пятнадцатилетняя ботанка.
— А что я подумал?
Его ухмылка была ухмылкой полного засранца.
И мне захотелось просто врезать ему, но мы стояли на лестнице колледжа. Преподаватель и студент.
— Александра Константиновна, — это на площадке третьего этажа обнаружилась Валентина Николаевна. Я вздрогнула от неожиданности и опять покраснела, а этот засранец поздоровался с ней, поправил наушники и пошёл, как ни в чем не бывало. А я осталась один на один с испепеляющим взглядом, взглядом сверху вниз. Мы помолчали секунд несколько, и я пошла дальше. Валентина Николаевна, по-видимому, не придумала, что мне сказать, ну, а я не могла же опять промямлить: «это не то, что вы подумали».
Но все, что мне оставалось, это избегать его. Ему скоро это надоест и он отстанет.
С ним всё понятно, но что мне делать с собой? Меня раздирали противоречивые чувства: мне постоянно хотелось его видеть, и меня пробирал страх.