И я, кивнув, ухожу в свою шарагу.
Я не люблю утром добираться на работу в общественном транспорте — лица у всех скорбные. Вышла на остановку раньше. Прошла немного пешком, вдохнула свежего воздуха. Стало полегче, но ощущение тоски не проходило.
Никак не могу понять, лучшие годы моей жизни уже закончились или еще не начинались?
Захожу в колледж, а там — тишина.
Та-дам! Семестр закончился. Каникулы!
Вчера провели Новогодний вечер для студентов. Сегодня отмечаем коллективом, но я собираюсь в Питер, поэтому отказалась.
Выхожу из кабинета, чтобы подняться в учительскую, но в фойе меня останавливает Тоня.
— Мои поздравления, — говорит она, целуя в щёку. — Счастья и любви вам в новом году.
Мне кажется, девчонки уже рождаются с верой в любовь.
— Мне бы чашку горячего чая. С лимоном, — смеётся Тоня.
— Пошли. — Я приобнимаю её и веду к себе.
Пьем чай. Она мне рассказывает, как Руся влюбился в неё с первого взгляда, а я вижу, чёрт побери, что он и сейчас её не любит.
Любовь — единственная соломинка, за которую Тоня хватается в своей жизни. Больше у неё ничего нет. Не дай Бог этому человечку, этой маленькой женщине, разувериться в любви и она пропала.
«У них любовь», — чуть ли не с придыханием говорит её кураторша, но ведь она тоже девчонка, хоть и хорошо повзрослевшая…
Обещанную премию по итогам прошедшего года нам не дали. Объяснили, что нынче трудные времена.
А разве не в трудные времена больше всего хочется поддержки, хотя бы и материальной?
Моя поездка в Питер срывалась. Не было премии. Не было настроения. У меня кружилась голова от усталости, от обиды, от бессилья.
Домой возвращаюсь опустошенная и вымотанная.
— Как у тебя дела на работе?— спрашивает папа.
— Просто супер! — вру я.
Глава 6
***
Завтра каникулы. Вечером звонит Катя и спрашивает, можно ли приехать к нам. Я не только удивлена. Я несколько растерянна. Нет, я, честно, не ожидала. Мама тоже растеряна и ей этого явно не хочется, но мы лепим с ней пельмени. А на следующий день она печёт свою бесподобную шарлотку, а я отправляюсь встречать Катю на вокзал.
Катька тоже смущена, но решительно делает вид, что всё в норме. Ну да, это же нормально: провести каникулы в семье родного отца. Отец, кстати, никак это не комментирует и очень маме благодарен и за шарлотку, и за отсутствие вопросов. И я догадываюсь: у Кэт что-то случилось. Может, дома с родителями поссорилась?
— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — говорю я, как только мы остаёмся с ней одни. Родители уехали к Никитиным за город.
— Понимаешь, я влюбилась!
— Так, классно, — говорю я и жду продолжения.
— Я с ним познакомилась, когда прошлый раз возвращалась от вас домой, а они ехали на игру. Представляешь, он волейболист? И вот мы решили встретиться. Он хотел приехать в Екэбэ, но что я с ним там буду делать?
— Саш, ты не представляешь, какой он классный. Он — супер! Он лучший! — Катька лучилась. — У нас так много общего. Я просто в ауте. Ну, мы буквально во всём совпали, во всём!
— Только с ума не сходи, договорились? — попросила я Катю
— А я и не гоню, — перебила меня Катька. — Я тебя с ним познакомлю, и ты сама всё увидишь. Он придёт за мной в шесть, и ты обалдеешь.
И Катька тут же принялась ждать эти шесть часов.
В пять тридцать позвонили в дверь, я на автомате, не глядя в глазок, открыла её и несколько стушевалась. За дверью стоял, держа руки за спиной, красавчик Смирнов собственной персоной. При виде меня на его лице появилось выражение недоумения.
— Привет, — сказала я.
— Привет.
— Квартирой ошибся?
— Да нееет, — тянет он, — мне нужна Катя.
Я не сразу обретаю дар речи.
— Послушай, не пошёл бы ты.
— У меня есть имя, и вы его знаете. Я вас понимаю, папа директор, мама — директор… Где уж нам!
И, явно исчерпав тему, умолкает.
— О, Андрюха, проходи! — Это не заставила себя ждать Катька.
Смирнов машет ей в знак приветствия, но не двигается с места.
— Саш, знакомься это Андрей.
— Угу, — неопределенно отвечаю я и, уходя, вижу, как из-за спины Смирнова появляется рука с белой розой. Смирнов принёс цветок. Миленько, но тревожно.
Вечером счастливая Катька появляется буквально за несколько минут до возвращения довольных родителей.
— О! тебе кто-то розу подарил, — говорит мама и заговорчески улыбается мне. Как бы ни так!
— Мне он нравится, — отвечает Катька на мои возмущения. — И я не собираюсь оправдываться. Чего ради?
Я хмурюсь.
— А зачем ты ему про маму директора наплела? — говорю я, не скрывая недовольства. — Что за дешёвые понты?
— Ты думаешь, не надо было говорить? Вот блин!