Аня
За все каникулы Никита мне не позвонил. Я знала, почему.
После каникул мы меньше болтаем с ним. Между нами постоянно возникают нелепые паузы, неловкая тишина.
Сегодня на литературе мы писали эссе «Любовь в современном мире», когда я подняла голову, он внимательно смотрел на меня. А потом так хорошо, как только он умеет, улыбнулся.
Я отворачиваюсь и смотрю в окно. За окном холод и стужа. Редкие прохожие торопятся в тепло. Закрываю глаза и представляю, как идёт снег. Мы гуляем с тобой по городу. Ты обнимаешь меня. Я тону в твоих касаниях.
— Аня, — Нина Владимировна трогает меня за плечо. — Пиши.
Сказка о нас бьётся вдребезги…
Мне было приятно, моё сердце замирало, когда он при разговоре наклонялся ко мне или невзначай касался моей руки.
Но больше никаких продвижений. Он не смотрел на меня как раньше. Я знала: причина в той девушке с короткой стрижкой в кинотеатре.
Я чувствовала себя маленьким зверьком, загнанным в угол, но я не хотела отпускать Никиту.
***
— Саша, — тихо окликнул меня Марк, — Саш, подожди!
Я замерла. Обернувшись, увидела, что Марк почти догнал меня.
Как всегда, он держал в руке мобильник, а в ушах торчали наушники.Как всегда, он держал в руке мобильник
— Саш, если ты знаешь, какую кнопку нажать, чтобы я перестал о тебе думать, на, нажми её.
Я молчала.
— Поверь мне, в конце концов.
Я молчала.
— Давай, попробуем начать всё сначала, — сказал Марк и взял меня за руку. Я разжала руку, сжимающую моё запястье, а затем перевела взгляд на лицо Марка.
— Ты хочешь забыть, как я дотрагивался до тебя, как я целовал тебя? Ты разве не помнишь, как стучит моё сердце, когда я прижимаю тебя к себе?
Я тут же густо покраснела и осмотрелась. А когда вернулась к нему взглядом, встретила смеющиеся глаза, все в «иголочках».
— Только давай, на этот раз старшим буду я.
Вечером я заполняю нудные таблицы у себя в компьютере. В шараге тишина. Занятия закончились. Только из спортзала слышны приглушенные резкие команды Степаныча и короткие свистки.
В кабинет заходит Марк.
Подошёл ко мне и наклонился за поцелуем.
— Саш, что ты хочешь сейчас, вот в эту минуту?
Мне хочется прислониться к тебе, закрыть глаза и так сидеть долго. Я устала без тебя, любимый.
— Я хочу, чтобы весь этот кошмар с Леной Свиридовой закончился.
— А мне хочется обнять тебя, закрыть глаза и сидеть так долго-долго в тёмной комнате. И чтоб никого.
Он пах так терпко. Можно опьянеть.
— Поедем после работы ко мне?
— Поедем, — я согласно кивнула. — А что твоей мамы опять нет дома?
Он засмеялся каким-то грудным смехом, как смеются люди после сна.
— Отец отправил маму на новогодние каникулы.
— А тебя, почему нет?
— Я не беру у него денег.
Так вот почему шарага, а не университет.
Я предупреждаю маму, что сильно задержусь, и сажусь в машину к Марку. Он включает двигатель и музыку одновременно. Какое-то время едем молча. Марк выбивает ритм ладонью по рулю.
— А ты что не останешься со мной до утра? — спрашивает Марк, имея в виду мой телефонный звонок маме.
Я тут же хотела спросить: а что, твои девочки-принцесски остаются до утра?
Я взглянула на Марка, но он смотрел на дорогу и о чем-то думал. И мне расхотелось психовать.
Марк жил в коттеджном посёлке. Участки в этом пригороде были огромными, так что особняки под грифельной черепицей располагались на приличном расстоянии друг от друга.
Претенциозный посёлок не отличался ни стилем, ни вкусом. Помпезно и безвкусно.
Много тяжёлых ворот под каменной аркой. Дом Марка приятно удивил лёгкостью и разумными размерами.
Мы не спеша пересекли двор. Похоже, летом здесь много зелени и цветов.
Мне хотелось осмотреть весь дом, но Марк не предложил. Мы расположились в просторной кухне-гостиной, с белыми стенами, с камином в стиле Хай-тэк.
Марк усадил меня на диван. Передо мной — большое панорамное окно, за которым открывался зимний сад. «Мама сама травки собирала», — сказал он, подавая чашку горячего ароматного чая.
Затем ненадолго вышел. Зашёл уже в шортах и майке. Он худой и мускулистый, не перекачанный, но этого не видно под одеждой. Марк ничего не любил напоказ. И мне кажется, я знаю почему. Как мне с детства надоели положительные парни, так и ему вся эта показуха.
— Ты готова встретиться с моим тёмным прошлым? — спрашивает Марк и кладёт рядом со мной старомодный фотоальбом. — Посмотри, а я что-нибудь приготовлю.
— Помочь?
— Нет, ты же гостья. Тем более ты же ничего не умеешь, — смеётся Марк.
Он наклоняется и шепчет: «Не скучай». Он так близко, что от его дыхания защекотало в ухе. Слегка.