Я как взрослый человек, как психолог пыталась убедить Дашу отпустить случившееся, жить, как будто ничего этого не произошло.
— Привязанность к прошлому делает нас незащищёнными, — говорила я, как мне кажется, умные, правильные слова. — Думай, как дальше жить, строй планы на будущее, и прошлое отступит.
Девчонка молчит.
— Учись ставить блокировки, не принимай близко к сердцу — советую я, а сама думаю, как бы ни переборщить. Пофигистов вокруг и так полно.
А где же мне самой взять силы защититься от своего прошлого?
Мы ещё не развели эту историю, как наплыла следующая…
Глава 8
Агата
«Какая-то странная», — слышу я, как за спиной, через парту от меня, девчонки говорят обо мне и, наверное, пальцем крутят у виска.
Странных не любят, странные пугают.
Угораздило же меня попасть в эту группу. Одно бабьё. Да, ещё все такие конченые.
Я после первого же дня занятий пошла к завучу: просить о переходе в другую группу.
Она пояснила, что в таком случае нужно переводиться на другую специальность, а для этого нужна мама. Маме я не хотела ничего объяснять — пришлось остаться.
В первый день занятий я пришла в кабинет раньше всех. Я, как последняя дура, надела чёрный низ, белый верх. Сижу.
Входит красивая девчонка. Кивает и усаживается где-то сбоку. Входит другая. И снова красавица. Сказала «Салют!», — чуть взмахнула рукой и села у окна за мной. Заходит третья. Вообще молча. Ей можно, она красавица.
Следующим появляется парень. Говорит: «Всем привет» и садится возле меня.
— Никита Кузнецов, — говорит он и протягивает сжатый кулак для приветствия.
— Агата, — говорю я и дотрагиваюсь костяшками своего кулака до кулака Никиты.
С первых дней в группе какие-то разборки, дешёвый кипишь. Пытаются за чужой счёт самоутвердиться. Есть у нас Соня. Соня хрупкая и милая блондинка с пышными волосами какого-то золотистого оттенка. Ещё Соня — умняшка. У всех пацанов нашей группы к ней отношения нежнейшие. Так несколько тупых дылд забуллили её. Почему они это делают — понятно. А остальные-то, почему просто наблюдают со стороны? Почему? Вы трусите? Или вам пофиг? Или вам нравится наблюдать чужую боль?
Нет, потому что вы боитесь толпы.
Наша куратор не видит или намеренно не замечают, как в группе нарастает напряжение.
Нет, есть, конечно, и нормальные люди.
Например, Аня и Никита. Мне нравится эта пара, а они, конечно же, пара, хоть и старательно шифруются. Аня всегда так хорошо на него смотрит. А как Никита кинулся к ней, когда на физре её ударили мячом? А чуть позже я увидела их в кинотеатре. Да, каждая нормальная девчонка мечтает о таких отношениях.
Аня
Соня выбегает из кабинета. Вокруг раздаются приглушенные смешки. Я подхожу ближе к её столу и вижу слово, написанное толстым черным маркером: Шлюха.
Подхожу к доске беру тряпку, мочу её под краном. В шкафу возле доски на нижней полочке у нас хранится разная мыломойка. Посыпаю парту порошком и оттираю слово. Вокруг ржут, пытаются остроумно комментировать, но не все. Затем подхожу к доске и крупно пишу: УРОДКИ!
Входит Нина Владимировна. Видит, конечно же, надпись. Говорит своё традиционное: «Здравствуйте. Садитесь». Берёт в руки мел и обращается к группе:
— Я думаю, кому это предназначалось, уже прочли, а теперь, кто это написал, сотрите, пожалуйста. Нам нужно работать.
Я привстала, чтобы выбраться из-за стола, когда с первой парты поднялась Агата. Девчонка спокойно подошла к доске и принялась её вытирать. В группе тут же поднялся шум.
— Молчать! — рявкнула наша русалка. И уже спокойно продолжила:
— Открываем свои тетрадочки. Записываем дату и тему нашего урока.
Я так жалею, что в шараге не было Никиты. Ему бы понравилось. И нашей Саше понравилось. Она прям, хихикала и руки потирала, когда я ей рассказывала.
***
Так приехали.
— Ну, если даже Агата подралась, то я отказываюсь что-либо понимать, — искренне негодовала Валентина Николаевна.
— Они преградили ей дорогу. Она попыталась их оттолкнуть, но они толкнули её в ответ. Вот так и случилась драка, — рассказываю я.
— А что нельзя было обойти их, обязательно толкаться?
— Обойти где? На лестнице? И вообще, если проблемы только обходить, то они забьют тебя ногами. Валентина Николаевна уже начинала меня раздражать.
— Кто забьёт?! — психовала замдира по воспитательной работе. — Мне кажется, вы не всегда справляетесь со своими обязанностями, Александра Константиновна.
Оба-на! С больной головы на здоровую.
Агата
В её взгляде было столько презрения. Мы сидим в кабинете директора. Я и мама, со скорбным выражением лица и аккуратно уложенными в каре волосами. Нас сюда привела Валентина Николаевна, которая и вызвала маму по поводу недавней моей драки с девчонками. Я впервые в жизни подралась. Это было так отстойно. Что на меня нашло? Ну, ппц.