— Чё за штаны на тебе? В твоей деревне такие в моде? — сказала девчонка.
Одногруппницы захихикали.
— Какая-то левая, — сказала Светуля, демонстративно оглядывая меня, и презрительно усмехнулась.
Эта ухмылка и взбесила.
А отличаться от других в шараге опасно — затравят. А если отличаться то, только вот так как Аня с Никитой.
— Что с тобой, Агата? Ты никогда не была такой агрессивной, — сказала мама, когда я вышла проводить её из шараги.
— Не надо лезть в мою жизнь. Ведь тебе не было до меня никакого дела, — говорю я ей.
— Почему ты не приезжаешь домой?
У мамы появился мужчина. Он не из нашего села, он, вообще и не из нашего города. Я хорошо помню папу, которого люблю. Этого же мужчину я с трудом могу видеть в нашем доме.
— Я не хочу его видеть.
— Могла хотя бы попытаться. — Обиделась мама.
На перемене ко мне подсела Аня.
— Эй! Ты в порядке? — осторожно спросила она.
Я утвердительно кивнула.
Мама забрала меня из общаги и определила на квартиру. И при этом несколько раз сказала, что это Витя посоветовал. Витя сказал, Витя решил и бла, бла, бла…
Жить я буду у детей-студентов маминой коллеги. Я представляю, как она достала несчастную женщину, если та смогла уговорить ребят, взять ещё и меня в свою двухкомнатную квартиру.
Полина, приятная взрослая девушка, заканчивала медицинский и подрабатывала в стационаре. Она провела меня в уютную комнату. Показала полки, освобождённые для моих вещей. Вытащила и бросила на кровать одеяло и подушку. Развела руками: «Устраивайся».
В комнате, напротив, большое окно которой выходило во двор, жил её брат Степан — студент какого-то технического вуза.
Хорошо, что балкон был на кухне.
Брату было двадцать, он был среднего роста, нормально сложен и он был нереально красив. Такая мужская красота всегда вызывает у меня неприязнь, почти отвращение. Зачем мужчине такая гладкая кожа, такие длинные ресницы?
Держался он надменно и отстраненно.
Даже не попытался скрыть раздражение. Вот урод!
— Можешь кое-что пообещать? — спросил он, когда мы остались с ним одни.
— Наверное, — пожала я плечами.
— Не заходи в мою комнату без разрешения. Никогда.
— Без проблем, — пожала я опять плечами, а сама чуть не разревелась от обиды.
— Всё? — спросила я и заморгала, как дурочка.
Войдя в свою новую комнату, я закрыла дверь и с облегчением вздохнула.
Я хотела в туалет, но боялась выйти. Так и просидела до вечера, тупо уставившись в ноут.
Вечером пришла Полина. Позвала меня на кухню чистить картошку. Сама побежала в душ. Когда я закончила с картошкой, она появилась с феном в руке и влажными волосами.
— Так, вон там достань сковороду. Режь картошку кружочками.
— Быстро показала как. — Вот масло. Смажь сковороду и…
— Мне что картошку пожарить? — перебила я её.
— Ну, да!
— Так бы и сказала, — засмеялась я.
Картошка получилась вкусной. Я открыла баночку грибов, из продуктов, завезённых накануне сюда маминым Витей.
— Слушай, это, не обращай внимания на Стёпку, ладно, — сказала мне Полина, когда Степан умял почти всю картошку, запивая её молоком, и наконец-то свалил к себе.
Когда утром я столкнулась с ним в дверях ванны, он был в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Выглядел он сногсшибательно. Чёрт!
— Извини, — запинаясь, произнесла я.
— Да, ладно. Свои же люди. — Он явно стебался надо мной.
Степан отодвинулся, пропуская меня. Захотелось просто убежать, но я, как дура, протиснулась. Если бы я обернулась, то уткнулась бы ему в грудь, но я не повернулась. А когда увидела себя с пылающими щеками в зеркале, я просто возненавидела его.
***
В колледже отключили воду, и директор щедрым жестом отпустил всех, кроме вахтёра, домой. Мы с Марком договорились сходить в кино. Марк только смотается ненадолго к себе, а я занесу «бумаги» в одну контору.
Выйдя из офиса, сталкиваюсь со своей давней подругой Жанкой.
Есть такие люди, которых при встрече не всегда безопасно спросить «как дела?», потому что они на полном серьёзе расскажут тебе про свои дела. Жанка из таких, а у меня жуткий дефицит времени, но подруг не выбирают, и я торчу с ней в кафешке целых полтора часа. И я слушаю, зная, что Жанке надо выговориться. Когда-то у них с Серёгой была любовь с первого взгляда, а сейчас семья, двое пацанов и холодный, как могильная плита, муж.