Бегу через дорогу. Забираюсь на заднее сиденье. Девушка, сидящая впереди, на мгновение поворачивается, но я узнаю в ней фифу, которую на днях встретила в вестибюле шараги.
Надо же, какая забавная случайность. Но ничего случайного не бывает. Водитель, по его затылку понимаю, что он молодой человек, тоже поворачивается. И я вижу, что это наш третьекурсник. Чернов, кажется.
Чернов то и дело поворачивается ко мне, улыбается, задает какие-то дежурные вопросы — причиняя невообразимые страдания девушке, сидящей впереди.
Устроившись поудобнее, осматриваюсь и вдруг вижу, что и салон машины, и крестик, висящий перед лобовым стеклом, мне знакомы. Ну, крестик бог с ним, но салон…
А когда Чернов, не спросив, сворачивает на мою улицу, я все понимаю. Когда же он въезжает в наш двор и останавливается у подъезда, у меня пропадает голос. Я шёпотом благодарю и выскальзываю из машины. Я бы дала миллион тому, кто бы стал меня шантажировать записью моего вчерашнего разговора с «таксистом»…
Сегодня на второй паре, выходя от библиотекаря, я за последним столом читального зала увидела Аиду и Алекса. Я бы прошла мимо, не обратив внимания на сидевших ребят, если бы не сдержанное хихиканье, такого, знаете, интимного характера.
Я на миг притормозила. А когда увидела, кто это, невольно уставилась на них. Вот это поворот сюжета!
Начнем с того, что хамоватого парня Алекса с впечатляющей татуировкой на всё плечо в виде змеи, обвивающей кинжал, я чаще всего встречаю в спортзале, видеть Алекса в читалке — странно.
Второкурсница Аида и третьекурсник Максим – самая известная пара, которую можно было встретить в любом уголке шараги вечно в обнимку. Тоня говорит, что Макс называет Аиду «моя птичка». Вся шарага знала подробности отношений этой пары.
Так что же делают в читалке Алекс и Аида?
И прежде, чем я успеваю открыть рот, Аида громко сообщает:
— Мы не прогуливаем! — И, сделав «умное» лицо, добавляет — Мы готовимся.
— Типа того, — говорит развалившийся на стуле Алекс и усмехается.
— Не вопрос, — говорю я и ретируюсь.
Было очевидно, что они врут как дышат.
Хм, Аида. У Аиды роскошные чёрные волосы и мелкие черты лица. Небольшой рост и ладненькая фигурка. Всё, на этом прелести заканчиваются.
Я заставляю себя терпеливо относиться к Аиде. Аида из детского дома. Где её родители, в документах не сказано, а вот две тёти живут в нашем городе. Но они с ней не общаются. Или это она с ними? Не знаю. Когда-то на заре своей карьеры, а это было прошлой осенью, я созвонилась с одной из тёть и упросила взять девочку погостить хотя бы на недельку.
Через неделю позвонил муж тёти, сказал, что он ждёт меня у ворот колледжа. У ворот колледжа меня ждала только Аида. Напротив была припаркована чёрная BMW, которая, как только я подошла к Аиде, бесшумно отъехала.
Что такое предательство Аида знала не понаслышке. Она прошла эту школу, наверное, поэтому с такой лёгкостью умела предавать.
… Сегодня я не собираюсь засиживаться в шараге допоздна. Я собираюсь прийти домой вовремя. Мама заварит себе зелёный чай. (Мама чай пьёт только зелёный) Мы с ней поболтаем на кухне. Затем я лягу на свою тахту, включу музыку и отпущу мысли на волю.
При выходе с территории колледжа передо мной неожиданно появляется Чернов.
— Мне кажется, вы как воспитанный человек должны предложить мне чашечку кофе. Парень кивает на кафе на той стороне улицы.
— Это почему же?
Я заинтересованно поднимаю брови.
— В знак благодарности. Вчера я вас немного выручил.
— И не в первый раз, — ляпаю я.
— Значит, мы можем уже перейти на «ты» и пообщаться?
Парень опять кивает в сторону кафе.
— Ты что меня клеишь?
— Да.
— Ответ — нет.
— Ты что собираешься меня продинамить?
— Да.
— А может, вначале узнать меня поближе? Кстати, я Марк.
— А ничего… что я заметно постарше?
О, боже, я что с ним флиртую?
— Ничего, мне нравятся женщины постарше.
— И много их у тебя было?
— Да нет, мама, бабушка, тётя Алла — мамина сестра. Пожалуй, всё.
— А, забыл! — Марк шлёпнул себя ладонью по лбу. — В девятом классе я был влюблён в физручку.
— Кошмар! С тех пор физра твой любимый предмет?
— Представь, она мне разбила сердце.
— Извращенка.
— Кто бы говорил!
Мы торчим у ворот колледжа недопустимо долго: проходящие мимо ребята уже начинают оглядываться на нас.