— Послушай, тебе для собственной же безопасности стоит держаться от меня подальше.
На следующий день, только я вхожу в фойе, встречаюсь с Тоней. Тоня делает вид, что случайно.
— Пойдем, поболтаем,— предлагаю я.
Тоня охотно идет за мной. Я завариваю чай, режу лимон для Тони.
— Как ты? — спрашиваю.
— Бывало и получше.
— Что новенького в группе?
Про её парня не спрашиваю никогда. Если ей нужно, она сама мне рассказывает. У Тони всё непросто: и с парнем, и с одногруппниками.
Ещё в прошлом году на моё предложение: «Давай, вместе подумаем, почему не складываются отношения с ребятами?» Тоня ответила коротко:
— Завидуют.
— Угу. А чему же завидуют?
— Нуу, потому что у меня есть муж (Тоня так это чмо называет).
— Ну, смотри, Тонь, им всего-то по шестнадцать, будут у них ещё парни. Скорее всего, и не один.
Фи, для Тони это не аргумент.
Тоня — моя первая индивидуальная консультация в шараге. В прошлом году мы обе были с ней здесь новенькими. Первые дни я старалась как можно реже покидать территорию своего кабинета. И вот в одну из вылазок в «большой мир», стала свидетелем такой сцены. У дверей спортзала физрук «наезжал» на высокого и довольно смазливого паренька. Парень мерзко ухмылялся. Рядом стояла девчонка, явно первокурсница, среднего роста, светленькая. В общем, ничего особенного, не считая чётко-очерченных красивых губ. Стояла и еле сдерживала слёзы. Я услышала, как Степаныч говорил этому долговязому, что с девочками так нельзя обращаться. Как «так» Степаныч мне и позже не рассказал.
Я отошла к расписанию и принялась его изучать, дожидаясь пока физрук вернётся в спортзал, а это долговязое поднимется на этажи.
Я тут же схватила девчонку и повела к себе.
— Расскажи мне что-нибудь.
— А что рассказать?
— Без разницы. Только не молчи.
Я не знаю, придумала ли себе Тоня эту любовь или правда так случилось, что она полюбила Русю (Руслан, наверное).
—Я его люблю безумно,— рассказывала Тоня.
Послушала я Тоню и малость прифигeла: она ещё в девятом классе стала «женой» первокурсника шараги Русика. Они вместе навсегда. Дороже у неё никого нет. Да, он иногда бывает психованным, но он любит её. Тоне было очень сложно представить, как выглядит мир за пределами её понятий о любви и счастье. То, что она прочла в низкопробных романах, — не в счёт.
Когда по моей просьбе Тоня рассказала о своих близких, о маме и старшей сестре, отчаяние и ощущение ненужности — всё, что я увидела на её лице.
После нашего разговора Тоня старательно избегала меня. Едва я оказывалась рядом, как она неестественно поспешно исчезала. А когда мы на лестнице столкнулись с Русей, он так посмотрел на меня. Не взгляд, а объявление войны. В этой войне я проиграла, но не сдалась.
«Я знаю её бой-френда. (Бой-френд? Какие мы продвинутые!) Я не могу мешать ей, устраивать личную жизнь…», — лопотала мама Тони, когда я встретилась с ней без согласия её дочери.
— Ну и что? — удивляется кураторша Тониной группы. — Они хорошая пара. Зачем лезть к ним? Только хуже сделаем. Знаете, какая вздёрнутая сейчас молодёжь?
Хорошо, хоть не вспомнила трагедию Ромео и Джульетты.
Из расспросов о Русе узнала, что живет он у дяди. Дядя — вдовец. Где-то в деревне у Русика семья. Семья многодетная и выпивающая. Сам Руся дёрганный и не общительный. Вот так. Встретились два одиноких подростка. А пацан, походу, ещё и самоутверждается за Тонин счёт. Иногда у неё заплаканные глаза, а иной раз такое чувство безысходности на лице, что хочется обнять её и плакать вместе с ней.
К Тоне я всё-таки «подлизалась», общаемся, помогаем друг другу. С ребятами в группе тоже немного разрулили. Даже подружайку она себе завела — Юлю.
За спиной Юли всегда мебелью стоит пронзительно голубоглазый качок Вовка Максимов, больше известный как Вовчик.
Вовчик классически примитивен, всегда верен слову пацана и стеснителен в общении с девчонками.
Вовчик, растративший полжизни на свои бицепсы, пасовал перед слабостью противоположного пола. Именно своей беззащитностью перед ней Вовка и покорил сердце Юли.
Мы чаще хотим быть любимыми, чем любящими. А Вовчик нет, он не заморачивался на нюансах, он просто хотел любить и, конечно же, оберегать от всех возможных (и невозможных) опасностей свою девушку. Такой опасностью были все двуногие друзья Юли.
… Тоня пьёт уже вторую чашку чая и рассказывает. У неё проблемы с одногруппником Сашей Кенингом. Русе она никогда о Кенинге не расскажет, пожалеет своего задрота.
Саша Кенинг — именно тот человек, под цоканье которого, я проследовала через всё фойе к кабинету директора в первый свой день в шараге.