- «Телефон был выключен с 31 октября. Кто-то включил его, значит можно отследить местоположение!».
Марк побежал.
Коля – честный полицейский и близкий друг Марка, ругал коллег всеми нецензурными словами.
- Не начать искать девчонку спустя почти неделю! Если твои догадки верны, наши шансы вернуть отцу дочь неприлично малы.
Продолжая возмущаться, Коля протянул Марку лист с адресом:
- Нужны будут люди с оружием, звони мне напрямую.
Путь до обозначенного дома занял не больше 50 минут. Мокрый снег ложился на землю тонким слоем, смешивался с грязью, образовывая скользкую мерзкую жижу. Фонарей в этом районе не было. Несколько частных домов, покосившихся и выцветших, ни одного светящегося окна, ни одной собаки, даже голубей не было. Как будто все вымерло давным давно.
- «Что же Маша забыла в этой глуши?».
Детектив включил диктофон, проверил есть ли связь и заряжен ли телефон и приготовился вызывать полицию при любой угрозе. Так он зашел в дом.
Мужчина готовился увидеть логово сатанистов за молитвой или влюбленную парочку в страстном порыве. Картина, которая развернулась перед ним, вызвала приступ тошноты. На грязной кровати среди каких-то тряпок лежала Маша. Остекленевшие глаза смотрели прямо на Марка. Вокруг последнего ложа девушки были расставлены свечи – некоторые еще горели, некоторые растеклись лужей воска по полу. Маша была одета в белое платье, старое, грязное, местами рваное и запачканное чем-то бордовым. На запястье девушки был вырезан какой-то символ. Знаний Марка хватало, чтобы понять, что вырезан он был при жизни.
Годы работы не могли подготовить к такому зрелищу. Детектив с трудом боролся с эмоциями. Хотелось закричать, раскидать проклятые свечи, потрясти девушку и заставить ее очнуться. От переживаний Марка отвлекла тень, скользнувшая мимо него к выходу.
- «Свечи ведь еще горят, я совсем не подумал, что этот психопат еще может быть в доме!».
Марк набрал Колю и осторожно двинулся в сторону двери. Он отчетливо слышал чужие шаги и дыхание, пульс стучал в висках. Мужчина рывком распахнул дверь и выбежал на улицу. Пусто. Детектив еще раз осмотрелся. Ему показалось, что вдалеке мелькнули огненно-рыжие кудри.
- Марк?! Ты в порядке?
- Коль, присылай ребят. И скорую...для констатации смерти.
Самое сложное в подобных делах – объяснение с клиентом. Марк решил сам сообщить Валерию о смерти дочери. Просто потому, что услышать это от полиции казалось ему более страшным.
- Маша увлеклась черной магией: изучала книги, пробовала колдовать, общалась с единомышленниками. На одном из форумов познакомилась с мужчиной, который предложил ей ритуал на исполнение желания. Он убедил Машу взять отпуск и сказать всем, что она уезжает, чтобы не помешали случайно в ночь колдовства. Во время ритуала он чем-то опоил девушку и увез в тот дом.
- Ее можно было спасти?
- Да... К сожалению, полиция ошиблась и не начала поиски вовремя. Маша была жива вчера утром. Мы совсем немного не успели.
Валерий молча смотрел в окно. В нем не было больше тревоги, как в первую встречу. Бледное лицо, покрытое морщинами, не выражало ничего. Он встал.
- Сколько я должен вам за работу?
Вечером Марк вернулся от Коли в свой офис. Рабочая почта переполнена запросами от новых клиентов: поиск любовниц мужа, получение наследства, попытки спрятаться от жены с ребенком. Все это теперь казалось издевкой. Марк старался не связываться с убийствами, слишком сложно вести такие дела для человека с его уровнем эмпатии. Соглашаясь на поиск Маши, детектив надеялся, что дело займет пару часов и он хорошо заработает. А в результате мертвая девушка и убитый горем отец. Денег он не взял.
За окном окончательно разгулялась зима. Снег залепил окно, ветер выл, солнце так и не выглянуло из-за туч.
- «Надо забрать шарф».
От мысли вернуться в салон ведьмы мужчину бросило в жар. Мертвое тело Маши стояло перед глазами Марка, как никогда он почувствовал быстротечность жизни, ее хрупкость. Так мало времени отведено человеку на земле, и даже эти крохи может отнять какой-то психопат, помешанный на чернокнижных ритуалах.
Марк взял куртку и выбежал из офиса.
Через 20 минут он стоял у салона Василисы. Ведьма выглядела совсем погасшей. Когда мужчина вошел, она молча кивнула ему на кресло. Там лежал сложенный шарф.