Из подъезда доносились гневные голоса соседей, они не стеснялись в выражениях. Судя по всему, электричество отключилось во всём квартале.
— Миша, только честно, это ты сделал? — раздался щелчок, Вика включила фонарик.
— Даже не сомневайся…
Миша почувствовал, как руки девушки обвили его шею, он чуть нагнулся и растворился в её мягких губах.
Они сидели на сумке, уперевшись спинами в стену лифта, держались за руки и тихо разговаривали. На полу в противоположном углу стоял фонарик, худенький лучик света рассеивался где-то на пол пути до потолка. В световой полосе то и дело вспыхивали беспечные пылинки.
— Волшебно… — тихо, чтобы их не спугнуть, произнесла Вика.
— А я с детства не верю в чудеса, — пылинки занервничали и бросились врассыпную.
— Почему, — удивилась Вика.
— Как-то раз, я случайно увидел, как бабушка подкладывала под ёлку подарки, а потом говорила, что ночью приходил Дед Мороз…
— А сейчас веришь?
— Сейчас у меня есть ты…
Внезапно потолок лифта замерцал флюоресцентным светом, кабина ожила, качнулась и нерешительно поползла вверх.
Не успел Миша выйти из парадного, как рядом с ним лихо затормозила белая Нива, из неё вышла Ольга Андреевна.
— Вот удачно, — она обрадовалась увидев Мишу, — ты-то мне и нужен…
Она проворно выскочила из автомобиля, обошла его, открыла багажник и достала из него пакет.
— Держи, — она протянула пакет Мише, — С Новым Годом!
В ярком свете фар, Миша рассмотрел ворсистый, клетчатый шарф.
— Красивый какой…
— Это шотландский… Надеюсь тебе понравится!
— Спасибо!
— Это тебе спасибо, — её голос дрогнул, она обняла его и несколько секунд не отпускала…
В серебренном свете полной луны, Миша увидел как в глазах женщины, заблестели крупные слёзы. Они не скатились, просто повисели немножко на ресницах, а потом сами собой исчезли.
— Ты домой?
— Да…
— Садись, я тебя подвезу…
На улице окончательно стемнело, окоченевшие от крепкого мороза прохожие торопились по домам. Движение стало редким, дорога заняла пятнадцать минут. Ольга Андреевна рассказывала о работе в газете, о планируемой поездке к мужу на Кольский Полуостров, куда требовался специальный пропуск.
В парадном уже во всю провожали Старый Год. На лестничной клетке курили захмелевшие соседи, Сергуня аккомпанировал себе на гитаре «Раскинулось море широко».
— О, Мишаня, спаситель, держи краба… — он перестал играть, поправил бескозырку и протянул руку, — присоединяйся…
— Нет, спасибо… Совсем нет времени…
— Ну хоть сотку прими, по-соседски, — Сергуня, характерным жестом щёлкнул указательным пальцем по горлу, — Новый Год же…
В квартире трезвонил телефон, «Где тебя носит, — голос мамы был сильно взволнован, я тебе целый день не могу дозвониться…» Поговорив с мамой Миша заскочил в душ, потом быстро переоделся и выбежал из квартиры.
Праздник в парадном продолжался, теперь на баяне играл Петрович, а Сергуня зажав зубами ленточки от бескозырки танцевал матросский танец «Яблочко». Вместе с ним, размахивая одинаковыми платочками, плясали две соседки, швеи-мотористки Комбината Верхней Одежды «Большевик», Галя и Валя. Они были одеты в одинаковые платья неопределённого цвета. Стоящие вокруг соседи пританцовывали и дружно хлопали в ладоши. Миша протиснулся между ними и выскочил на улицу. Соседи, в честь любимого праздника простившие друг другу все накопившиеся за год обиды, хором исполняли «Крейсер Аврора».
На остановке Мишу, будто на заказ ждал автобус. Его плоский капот, был едва заметно примят, а круглые прозрачные фары, с тоской разглядывали ночное небо. Миша был единственным пассажиром и сел на самое переднее сидение. В лобовом стекле отсвечивались по локоть закатанные рукава клетчатой рубашки и крепкие руки водителя.
— Тебе натурально повезло парень, — из-за перегородки отделяющей салон от водительской кабины, раздался усталый, — я последний на маршруте, до конечной и домой…
— Спасибо, что подождали!
— Не за что… День сегодня тяжёлый, ещё и напарник на больничном. Натурально симулирует, у него на каждый праздник ОРЗ. Ты-то куда, небось отмечать?
— Отмечать… Вот за девушкой еду, — не удержался Миша, ему просто необходимо было поделиться с кем-нибудь своим счастьем. Слегка хриплый, но тёплый голос водителя к этому располагал.
— А почему без цветов?
— Какие в декабре цветы?
— Погоди парень, — на светофоре водитель потянулся к бардачку, ловко выудил от туда бумажный цветок и протянул его Мише, — держи вот…