Это был очень искусно изготовленный открытый розовый бутон, лепестки цветка были изящно собраны из тонкой бумаги, внутренняя сторона лепестков была белой, наружная красной. Даже слабом освещении автобуса, чувствовалось сколько любви и таланта было вложено в это творение, — мне дочка подарила, сама сделала. Знаешь как называется?
— Нет…
— Оригами, натурально японское художество… Я правда японцев не очень, мой дед на Халкин-Голе погиб… А вот дочка увлекается…
— Спасибо конечно… — Миша продолжал рассматривать оригами, — не жалко такую красоту отдавать?
— Натурально жалко… Но для дела ведь. К тому же у меня ещё есть, она мне их на каждый праздник дарит… Скажешь где, я остановлюсь…
Он затормозил прямо напротив дома, на выходе Миша пожал водителю руку.
— С Новым Годом!
— И тебя парень тоже, натурально…
Дверь открыла Елена Борисовна.
— Здравствуй Миша, с наступающим тебя!
— Спасибо и вас тоже…
— Раздевайся и проходи, Виктория всё равно ещё не готова, — она показала глазами на плотно прикрытую дверь Викиной комнаты. В гостиной работал телевизор: «…На переговорах в Кремле стороны обсудили вопросы, представляющие взаимный интерес. Товарищ Янош Кадар пригласил товарища Константина Устиновича Черненко посетить Венгрию с ответным дружественным визитом. Приглашение было с благодарностью принято…»
Елена Борисовна вышла на кухню и тут же вернулась:
— Вот, примерь… — на шее у Миши появился мягкий длинный шарф, шоколадного цвета, — буквально час назад закончила вязать… Тебе нравится?
— Очень, — Миша обернул шарф вокруг шеи, — спасибо, Елена Борисовна!
— Это австралийская шерсть, чувствуешь какая мягкая и лёгкая?
— Мне правда, очень нравится!
— Я рада, — бабушка улыбнулась и поцеловала его в лоб, сухими губами.
А потом вошла Вика. На ней был тонкий, белый свитер с рассыпанными по плечам блестящими камешками и клетчатая юбка, чуть прикрывающая колени. Камешки сверкали и переливались, рассеивая по потолку фейерверк искр. Бабушка деликатно исчезла. Миша молчал не в силах выдавить из себя слова. Вика улыбалась, понимая его состояние она подошла к нему и взяла за руку:
— Ну оттаивай Кай, оттаивай…
Миша молча протянул ей ладонь, на ней лежала бумажная роза.
— Ой прелесть какая… Это мне? — она взяла оригами в руку, подняла на уровень глаз, — здорово… Она прекрасна!
— Вика, это ты прекрасна!
Девушка улыбалась, продолжая любоваться розой…
Тем временем из коридора донеслись голоса:
— Право не стоило за мной приезжать, я бы и сам добрался…
— Оставьте Юрий Константинович, какие пустяки…
Ольга Андреевна и доктор Павленко вошли в гостиную и остановились на пороге:
— Вот так сюрприз… Не ожидал вас застать, молодые люди, — он поцеловал Вику и пожал руку Мише, — но рад видеть, несказанно рад!
— А мы уже собирались уходить…
— Виктория, как ты себя чувствуешь? — не дожидаясь ответа доктор подошёл к девушке, взял за руку, нащупал пульс посмотрел на часы и хитро улыбнулся, — повышенный…
— Нам правда пора…
— Жаль, что вы не остаётесь, — Елена Борисовна вошла в гостиную со стороны кухни, — Юрий Константинович принёс гитару, мы будем петь романсы. Я обожаю Вертинского!
— Обязательно, душа моя! И вот ещё… — Павленко вышел в коридор и вернулся с бутылкой шампанского, — Советское — значит отличное!
Они вышли в кухню, откуда донеслись приглушённые голоса:
— А что сейчас поют? Ты видела два ряда этих белорусов, да на них пахать можно… Теряем дух эпохи, ох теряем…
— Да Юрочка, да…
Павленко остановил их уже в дверях:
— По поводу вашего знакомого доктора… Когда я ещё был оперирующий врач, у меня проходил ординатуру молодой талантливый хирург, Коля Глушко. Он делал успехи, одно время мы даже вместе оперировали, потом он перешёл в другую клинику и я потерял его из виду. Последний раз мы встречались в Лениграде, на семинаре профессора Мильмана. Вчера я сделал несколько телефонных звонков, он исчез года три назад, мне кажется что ваш Кол и доктор Глушко — одно и тоже лицо. В любом случае, я хотел бы с ним встретится. Может быть после праздников…
С карниза дома угрожающе свисали огромные сосульки, снег отражал серебряный диск луны, было на удивление светло. Миша поставил на землю коробку с шампанским, тортом и мандаринами.
— Вика, — мне что-то расхотелось идти к Полушкиной…
— А как же последний школьный Новый Год? — удивилась Вика.
— Да ладно, ну их всех… Поехали ко мне?
— Поехали, — не раздумывая ответила девушка и нежно улыбнулись. Сосульки на карнизах медленно таяли…