Оказавшись на первом этаже, Рей зашел в комнату, куда не так давно убежала девочка, и удалился сам Генри. Это оказалась большая комната, уставленная несколькими маленькими столами на два человека по краям комнаты и одним большим длинным столом, куда запросто могло сесть двадцать, а то и больше человек.
За несколькими маленькими столами Рей заметил нескольких постояльцев гостиного дома Генри. За одним из столиков сидел уже изрядно выпивший человек, который с трудом держался, чтобы не уронить свою голову в полупустую тарелку с похлебкой. Рядом с ним на столе стояло несколько пустых бутылок, по всей вероятности опустошенных им самим. Через мгновение, после того как Рей направил взгляд на столик одинокого мужчины, не считая его подружек-бутылок, к столику подошел Генри с повязанным желтоватым фартуком.
- Гарри, тебе на сегодня уже хватит! Поднимай свой зад и иди в свою комнату, - произнёс Генри, схватив две пустые бутылки со стола одной рукой и миску с похлебкой второй рукой.
- Генри, отвали! У меня беда, ты же знаешь. Не мешай топить горе в вине! – собравшись с силами, медленно произнес мужчина, тратя все силы, чтобы четко произносить слова.
- Гарри, я же тебе не раз говорил, я здесь кормлю своих гостей! – строго сказал Генри, после чего еще строже продолжил, - если хочешь напиться до беспамятства и получить в морду, ступай в таверну. Последний раз говорю, у меня тут внучка, пьяным я тебе здесь бродить не позволю. Если через минуту не пойдешь спать, я тебя выкину на улицу вместе с вещами. Ты меня услышал?
- Ладно, ладно, Генри, не заводись, я пойду в комнату, - сказал мужчина, поднявшись из-за стола, пытаясь выхватить из рук у Генри бутылку, в которой на дне еще оставалось несколько капель вина.
Одернув руку от мужчины, Генри добавил:
- И не смей напиваться в комнате и будить всех в доме, учесть будет та же. Усек?
- Да, генерал, - ответил мужчина, приставив ладонь к своему виску и покачиваясь из стороны в сторону, поковылял в сторону лестницы.
- О вот и вы! – сказал Генри, проходя мимо Рея, относя бутылки и полупустую миску в дальнюю часть комнаты за некое подобие барной стойки.
Дойдя до стойки, Генри поставил посуду и быстро нырнул в дверь, которая была позади и уже через мгновение вновь вынырнул, держа в руках две большие тарелки. В одной тарелке был какой-то салат, судя по огромному количеству зелени и овощей, а во второй большие - куски жареного мяса.
Дойдя до огромного стола, Генри поставил тарелки с одной стороны стола, а сам вмиг присел с другой и, переведя взгляд на Рея, выкрикнул своим низким и в то же время по-отечески одобрительным голосом:
- Чего стоишь, присаживайся!
Рей оглянулся по сторонам, словно Генри сказал не ему, а еще кому-то, но в момент поймал уверенный взгляд Генри на себе, тут же осознал, что это адресовалось именно ему. Дойдя до дальнего края стола, где Генри выставил ему тарелки с едой, Рей присел напротив Генри, поставив посох, облокотив его о стол, ровно между собой и Генри.
- Ну рассказывай, как тебя сюда занесло? – одобрительно спросил Генри.
- Да особо нечего рассказывать, меня сюда послал один, скажем так, высокий чин в Совете найти старика Лу. Особых подробностей, конечно же, мне не сказали для чего и зачем. Ну сами понимаете, время неспокойное, да и члены Совета не спешат делиться дополнительной информацией без необходимости.
- Это правда, времена нынче далеко не спокойные, да и о высоких чинах тоже знаю не понаслышке, - сказал Генри, после чего придвинулся ближе к Рею и негромко, насколько позволял его голос, добавил, - зачастили в Шарим последнее время разного рода маги из Совета, сам понимаешь, щит пал, а от Шарима до земель, которых мы раньше знать не знали, рукой подать.
- И часто тут бывают эти самые чины? – с интересом и также тихо спросил Рей.
- Как щит пал, в Шариме «гостей» хоть отбавляй. То кто-то из Совета по городу бродит, то даже целые отряды рыцарей ордена света заглядывают и отправляются дальше к земля джунглей тысячи озер.
- И для чего не рассказывают? – продолжил Рей расспрашивать.
- А то сам не знаешь? Бои идут на границе, где щит раньше был. Печальное то, что обратно никто не возвращается, страшно думать, что все они там и остаются. В земле, - с грустью в голосе ответил Генри.
- А что насчет местных магов? Тоже отправляют?
- Не без этого, - с особой печалью в голосе ответил Генри, после чего добавил, - сын мой, отец Элли, тоже ушел туда. Ну как ушел, отправили, там желание никто не спрашивал, тем более он служил в гарнизоне Шарима.
- Так, а с кем воют то? Кибелла и ее армии совсем в другой части Стерлиона находятся, - стараясь изобразить истинное непонимание, спросил Рей.
- Так это ты мне ответь? Ты же здесь по поручению Совета, я то просто старик, пытающийся держать гостиный дом и растить внучку, постоянно придумывая для нее истории о том, где сейчас ее отец, - серьезным голосом спросил Генри, после чего между делом задал еще один вопрос, - а, кстати, где твой кот?
- Я его оставил в комнате, пускай отдохнет, день сегодня был тяжелый. А насчет Совета могу лишь повториться, я просто выполняю поручения, никакой важной информации мне не предоставляют, я, возможно, знаю меньше вашего, хоть и бегаю по поручениям Совета.
Внимательно выслушав ответ Рея, Генри немного нахмурил брови, после чего добавил:
- Слухов ходит много. Кто-то говорит про каких-то монстров, которые хлынули с долины, кто-то говорит, что там тоже армии нежити, а кто-то вообще говорит, что там орды свирепых троллей наступают, пытаясь захватить земли, где мы существуем долгие века. Но так как никто оттуда не возвращался, о настоящей правде остается только догадываться и надеяться, что войска Совета смогут сдержать то, что оттуда нам угрожает.
Немного помолчав, Генри добавил, внимательно уставившись на Рея:
- Особенно, знаешь, после того как твой теска небезызвестный Рей Браун разгромил внушительную часть армии Совета.
- Это да, я слышал, в тот день много магов было убито. Последние годы крайне тяжелы для Стерлиона и вообще всех магов, - с максимальным сожалением, насколько только мог, ответил Рей.
- И не говори, - покачав головой, согласился Генри.
- После падения щита мир словно изменился, я бы даже сказал раскололся. Я слышал много магов арестовывает департамент по защите магии и выдворяет из Стерлиона даже за неосторожно озвученные мысли, которые противоречили идеологии Совета, - сказал Рей и вновь шепотом добавил, - касательно Рея Брауна.
- Да я слышал об этом. Слава богам, в Шариме редко бывают агенты департамента. Старейшина ордена стихий старается всеми силами как можно меньше допускать этих карателей в анклав, - сказал Генри, после чего вновь уставился на лицо Рея, следя за движением каждой мышцы на его лице, добавив, - а ты сам как относишься к Брауну?
- Честно? Вы не вызовете агентов департамента? – с нервной улыбкой спросил Рей.
- Можешь не беспокоиться, все, о чем мы говорим за этим столом, останется за этим столом, - ответил Генри, слегка ударив ладонью о стол.
- Не сказать, что я много слышал о Брауне, но ведь если легенды и люди не врут, то он, возможно, и правда наследник верховного мага.
- Легенды не знаю, но вот люди точно часто врут, - прервав Рея, выпалил Генри.
- И то верно. Но, если допустить, что все это правда, то разве Совет не должен был признать Брауна верховным магом и подчиниться ему? После всех событий складывается впечатление, что если бы Совет так поступил, то, вероятно, и щит был бы на месте, и тысячи магов были бы живы, разве нет? – с интересом спросил Рей.
- Знаешь, тут в Шариме твои мысли я часто слушал от других магов. За неимением возможности увидеть другого варианта будущего не могу точно сказать, было бы лучше или хуже, чем сейчас, но могу сказать одно, Совет уже давно забыл, что должен кому-либо подчиняться и терять из-под контроля всю свою власть. Нас обычных магов Совет уже давно не слышит. Однако, пример Брауна показал многим это, а еще он показал, что всякий, кто будет иначе мыслить, чем Совет, будет жестко наказан. Это я возвращаюсь к твоей мысли о расколе нашего общества, кто-то осознал и принял такой расклад, а кто-то увидел и не захотел быть пешками и разменной монетой в руках Совета. Совет ведет весьма однозначную и жесткую политику, и даже мне пожилому человеку сложно сказать, куда это ведет, благо это, или все мы окажемся в аду, - с грустью произнес Генри.